«Я не маньяк, просто убивал по пьянке»: скрывающий точное число своих жертв серийный убийца сделал циничное признание

Изверга этапировали из «Черного дельфина»

Фото: Анна КОЛЬЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

В конце прошлой недели мы опубликовали первую часть интервью с серийным маньяком, насильником, некрофилом, каннибалом Кегашбеком Орунбаевым. Даже «видавшие виды» сотрудники барнаульского СИЗО-1, куда преступника этапировали из «Черного дельфина», называют этого серийника не иначе, как «зверем».

СИЗО-1

Фото: Анна ПЕРЕВОЩИКОВА. Перейти в Фотобанк КП

Дело «Иволгинского потрошителя»

На данный момент у маньяка-потрошителя два пожизненных срока. В том числе за зверские изнасилования и убийства женщин в Алтайском крае. Не пренебрег изверг даже престарелой 76-летней старушкой из Новоалтайска, которую, как и других, убил и изнасиловал – на тот момент ему было всего 29 лет. В марте этого года он получил еще один срок за преступление 30-летней давности: суд назначил ему 9,5 лет тюрьмы за убийство17-летней девушки в Барнауле. Как стало известно «Комсомолке» уже после интервью со «зверем», маньяк решил обжаловать данный приговор. Разумеется, свобода в этой жизни ему уже точно не светит. Маньяк просто тянет время, чтобы как можно дольше не возвращаться в стены «Черного дельфина». Как он признался, СИЗО на фоне этой тюрьмы – практически «курорт».

Кегашбек Орунбаев

Фото: Анна КОЛЬЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Кстати, «иволгинский потрошитель» согласился на откровенный разговор с журналистом за передачку: несколько пачек крепких сигарет, карамельки, соль, спички, стержни для ручек и 200 листов бумаги. Бумага ему нужна для написания рукописи-раскаянья: заключенный-пожизненник ваяет трактат за отмену абортов, что, кстати, с учетом его «послужного списка» даже звучит кощунственно…

Ну что ж, пришлось пойти на его условия. Я пообещала передать «оплату». Пока писала первую часть интервью, Орунбаев устроил в СИЗО целый спектакль: объявил голодовку до тех пор, пока я не принесу передачку. Обещанный ему набор обошелся мне в 1800 рублей. И, признаюсь честно, мне было очень не по себе, что я сделала это для нелюдя, от которого отвернулись даже самые родные люди. Но уговор есть уговор….

Напомню, Орунбаев переехал в Барнаул из Бурятии в 80-ых годах в поисках лучшей жизни. Собирался получить здесь образование, потом найти достойную работу и вернуться на родину «большим начальником». Но с учебой не сложилось – начал пить.

Алкоголь пробуждал в Орунбаеве, которому на тот момент не было и 30 лет, настоящее животное, которое не знало жалости. В моменты опьянения он нападал на женщин, убивал и потом уже насиловал. Первыми его жертвами стали молодые студентки из общежития техникума, где он учился. Тогда он только-только входил во вкус – просто насиловал. До милиции дело так и не дошло – девушки боялись пьяного Орунбаева. По всей видимости, эта безнаказанность и породила того зверя, который сидит сейчас передо мной. При этом он сам вовсе не считает себя маньяком, оправдывая себя, говорит - «убивал только пьяным». Сейчас потрошитель погружен в философские размышления и с напущенной добродетельностью рассуждает о ценности человеческой жизни. При этом, когда вспоминает как убивал и насиловал женщин, на его сухом лице появляется мерзкая улыбка. Без зазрения совести ставит на одну чашу весов убитых им людей, а на другую – младенцев, которых якобы может спасти воздействие его трактата против абортов. Тянет на заключение сделки с самим дьяволом…

- Следователи говорили, что у вас хорошая память. Когда вывозили вас на место убийства старушки в Новоалтайске, вы даже спустя 32 года без проблем нашли дом. Вы помните места всех своих преступлений?

- Нет, просто я помню магазин, в который бегал за водкой. А последние места (убийств, прим. ред.) плохо помню, кое-как нашли.

- Почему вы не пытались побороть в себе животное?

- Да я пытался. Думал, что надо жениться и все пройдет. Я этой надеждой себя успокаивал. Может, если бы я остался с женой, то не убивал бы… Но жена тоже виновата.

- А вы любили ее?

- Мы познакомились в 1991-ом году на танцах в Барнауле, она окончила мединститут. Не сказать, что я влюбился, любви большой не было шибко, она мне не очень нравилась, но была в моем вкусе. Осенью ездил в Улан-Уде знакомиться с ее родителями, приняли меня нормально. У них династия врачей, интеллигентные. Думал, что не буду убивать, все нормально будет.

- И почему не сложилось?

- Я решил отвезти ее к своим родным, показать жену. А Киргизия – это Средняя Азия, там нельзя в коротких юбках ходить, женщины ходят в брюках. А она что делает? Смотрю, юбка короткая, все открыто, не каждая девушка наденет. Она юбку в чемодан кладет, я сказал, что не надо, и выбросил. Приехали в Киргизию, а меня разбудила тетя, сказала, что жена одна пошла по чужому городу. Вы представляете? Как она одна, заблудиться же может. Да еще и надевает, что не надо...

- Что вы тогда сделали?

- Промолчал, с похмелья был. Но осадок остался. Желание как-то отпало…

Кегашбек Орунбаев

Фото: Анна КОЛЬЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- И из-за одного поступка перечеркнули все?

- Да нет, там еще было. У нас родился ребенок, жили у тети на одной из квартир. Там нужно было по очереди убирать лестничную площадку, а она не убирала. Мне стыдно. Я ее на коленях просил, чтобы убралась, тогда только пошла подмела. Потом соседи говорили тете, что молодые люди вообще не убираются. Стыдно было, что скажут, что у меня плохая жена. Такая жена - позор, ну как с ней можно жить?

- И за время семейной жизни ни одной мысли об убийстве не было?

- Нет, не было.

- Изменяли жене?

- Налево я не ходил. Думал, может остаться ради ребенка, но родители ее помешали. Они хотели, чтобы мы с ними жили, а зачем, если есть квартира у тети.

- Вы пытались вылечиться от алкоголизма? Неужели нельзя было закодироваться, если алкоголь вас побуждал к таким зверствам…

- Я хотел, но нужно было четыре тысячи заплатить. Когда уже переехал в Улан-Уде, увидел объявление «Лечим бесплатно от алкоголизма и наркомании», видели на столбах такие? Я пошел туда, меня взяли, и не поверите, как, оказывается, в России лечат: мы ходили разгружали фуры! Я говорю им: «Извините, мне трудно даже поставить коробку». Короче, не лечили никак. Как это называется? Лохотрон.

- Сейчас вы говорите о милосердии и человечности, что, мягко говоря, цинично. А почему вы потеряли это чувство, когда начали убивать? Что послужило тригером? Обида на женщин?

- Ну, как вам сказать… Трезвому придет мысль (о преступлении, прим. ред.), я её оттолкну, а когда пьяный, то да, пьяным убивал. Но я ни одного преступления не совершал трезвым, это алкоголь виноват..

- Вы на всю страну известны как хладнокровный убийца, но вы продолжаете считать себя человеком?

- Да.

- А почему так долго не признавались в содеянном? Родные ваших жертв столько лет были в неведении, одну из жертв вообще не опознали. Разве это человечно?

- Ну, я не хотел усугублять свое положение. Первый раз я попал в тюрьму за воровство, это был 94-ый год. Отсидел 3,5 года и вышел. Потом убил мужика топором по пьянке, дали восемь лет.

- Но в убийствах женщин не признались?

- Нет.

- Тюрьма вас не исправила, и вы опять начали убивать…

- Все вот думают, что маньяк видит женщину и нападает. У меня такое, конечно, тоже было (улыбается, прим. ред.), но просто обычно не так. Я зарабатывал деньги, захотелось гульнуть с женщиной, предлагал: «Давай посидим, выпьем?». Есть же те, кого я не убивал. Когда в гостинице жил, на час проститутку вызовешь и посидишь. Она пришла и ушла. Если бы было желание, я же убил бы её и расчленил?!

- Вы так говорите, будто вам нравится расчленять…

- Нет, наоборот, я просто таким образом избавлялся от тела.

Кегашбек Орунбаев

Фото: Анна КОЛЬЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- А где грань понимания, какую женщину вы убьете, а какую нет?

- У меня нет цели убивать женщин, просто хочется посидеть. Вот мы пьем-пьем, я даю понять, что рассчитываю на близость. Я же ей намеки сначала даю, а не бросаюсь сразу. Если она чувствует то же самое, то дальше пьет. Я же хочу, чтобы ей тоже было хорошо. Убивал тех, кто отказывался…

- За что?

- Ну, как сказать… Они же пропивают мои деньги.

- Вы сначала убивали, а потом насиловали тела умерших… Вам не было противно?

- Нет, а это так пишут? Из меня зверя какого-то сделали. Когда меня поймали, кричали: «маньяк». Хотели повесить на меня другие убийства, и придумали, что я каннибал.

- А вы хотите сказать, что вы этого не делали?

- Я когда отрезал часть тела, делал это впервые. Хотел расчленить, до реки оттащить и выбросить – там, сказали, есть рыба ротан, она все съела бы. Ну, как сказать, я отрезал специально, чтобы посмотреть, из любопытства. А опера сказали, что я хотел съесть, хотя я в таком не признавался. Из меня сделали людоеда.

- Не снятся кошмары со своими жертвами?

- Я у многих спрашивал, и никому убийства не снятся, даже в «Черном дельфине». Представляете? Никому.

- И вы спите хорошо?

- Сплю хорошо. Но совесть мучает.

- Как это проявляется?

- Ну, как сказать, я сижу, и меня давит прям, и давит. Поэтому я и пишу рассказ, мне так становится легче.

- Вы продолжаете признаваться в убийствах. Сколько всего у вас жертв?

- Пока идет следствие, не могу сказать. Думал, сегодня придут опера, еще одно дело есть в Барнауле. Еще в Улан-Уде есть три. Я никогда не считал, сколько их всего.

- Признайтесь честно, что вам просто покататься захотелось, чтобы уехать из «Черного дельфина»…

- Я чужого не беру. Но тайны у меня еще остались. Раньше мне просто усугублять не хотелось. А сейчас терять нечего. Я уже не боюсь ничего. Вот допишу рассказ и - все… А способы всегда можно найти…

- Хотите попросить прощения у родных своих жертв?

- Нет, их лучше лишний раз не тревожить. Утешить не получится, только больно сделаю.

- Лучше уж, наверно, смертная казнь, чем пожизненное…

- Ну да, отмучиться и все. Вот на последнем суде мать (убитой 17-летенй девушки, прим. ред.) так и сказала, что меня надо расстрелять.

- Вы сидите в «Черном дельфине», где находятся такие же маньяки. Как к ним относитесь? Вас самих такие убийцы не пугают?

- Ну, я не считаю себя маньяком… Маленько было, но я же соображал, что я делал. Я не считаю себя маньяком, это же было по пьянке, а трезвым я бы никогда. Маньяки… они же оправдывают убийства… А вам прям надо назвать кого-то?

- Можно без имен…

- Сидел со мной как-то сокамерник, он убил женщину, которая барыгой была, и ее четверо детей в этот момент в квартире были. Их он тоже убил. Вот к такому я плохо отношусь.

- А вы себя считаете добрым человеком?

- Да, я изменился, когда начал писать рассказ. Я добрый, но не пытаюсь себя оправдать. На первых порах, конечно, пытался сойти за сумасшедшего, чтобы меня признали невменяемым, но сейчас у меня появился смысл жизни.

- Вы считаете рукопись своим смыслом жизни?

- Нужно довести дело до конца. Может, кого-то пощадят и не сделают аборт. Родится человек, а я сделаю добро. Хочется верить, что я могу кому-то принести пользу.

- Если бы оказались на свободе, продолжили бы убивать?

- Я уже не готов оказаться на свободе, после «Черного дельфина» не смогу быть в обществе. Меня нельзя выпускать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

За гранью человечности: зверски убивавший женщин маньяк-пожизненник цинично говорит о раскаянии

«Иволгинский потрошитель» дал откровенное интервью «Комсомолке». Часть 1 (подробнее)

Убивал и насиловал трупы: маньяку-потрошителю грозит третий пожизненный срок за убийство девушки в Барнауле

Изнасиловавший старушку в Новоалтайске маньяк признался в убийстве девушки в Барнауле (подробнее)

Маньяку-потрошителю добавили к двум пожизненным срок за убийство девушки в Барнауле

Узник «Черного дельфина» продолжает признаваться в убийствах (подробнее)

Убитый мальчик приходил в кошмарах: почему убийцы пишут явки с повинной спустя десятилетия после преступлений

В алтайском следкоме рассказали, зачем преступники пишут явки с повинной (подробнее)