«Пять минут лечим пациента - день заполняем бумажки»: дневник алтайского врача из «красной» зоны

Молодой врач трудится в Алейской ЦРБ

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

В Алтайском крае рекордными темпами растет число зараженных коронавирусом. Только за последние сутки в регионе выявили сразу 1289 случаев заболевания. На передовой - врачи, которым сейчас приходится очень непросто. Чтобы их поддержать, мы решили всю пятую «омикронную» волну пандемии публиковать дневники алтайских врачей, которым есть что рассказать о работе в этот сложный период, а нам с вами из этого сделать выводы.

Итак, знакомьтесь с героем нашего сегодняшнего материала:

Александр Богомолов

Специальность: отоларинголог (лор)

Место работы: Алейская ЦРБ

Возраст: 28 лет

Стаж: 2 года

Вакцинация: двухкомпонентная вакцина “Спутник V”

Сведения о перенесенном заболевании: перенес ковид около года назад.

Все начинается с искры

- До августа прошлого года я жил в Санкт-Петербурге, решил поискать себя в новом городе после окончания Алтайского медуниверситета. Обзвонил все стационары, спрашивал, не нужен ли им лор-хирург, оказалось, что нет, и учить меня там никто не собирался, а я очень хотел оперировать. Проходил собеседование и в частную клинику, но на вопрос о том, как начисляется зарплата, мне ответили, что есть нижняя и верхняя планка цифр, и я могу назвать любую сумму.

После окончания Алтайского медуниверситета Александр пожил в Санкт-Петербурге, но позже вернулся в родной город

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Представляете, как просто дерут деньги с людей. К примеру, чтобы распознать гайморит, мне достаточно заглянуть в нос пациента и назначить рентген, а там помимо этого вас направят еще и на эндоскопию, и на анализы крови, и бог знает еще на какие исследования, которые никаким образом не влияют на постановку диагноза. Вариться в таком “бизнесе” я не хотел, поэтому и подумал, что нужно вернуться на родину - в свой маленький город Алейск.

После окончания Алтайского медуниверситета Александр пожил в Санкт-Петербурге, но позже вернулся в родной город

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

В нашей ЦРБ сейчас очень много молодых врачей. Все начинается с маленькой искры - этой искрой у нас был Александр Викторович Берестенников, бывший главврач. Он сам лично ездил на встречи с ординаторами, подселял идею, и она разошлась очень большим тиражом. Оказалось, что в Алейске не так уж плохо: тут субсидируют съем жилья, работает программа “Земский доктор”, достойная зарплата, новое оборудование. Александр Викторович - хирург, поэтому он организовал приобретение эндоскопической стойки и начал развивать хирургическую службу, правильно расставил кадры и наладил систему. Благодаря ему, дело продолжается и сейчас, под руководством нового главного врача Захарова Вячеслава Юрьевича. Мы с нуля начинаем лор-службу, обустраиваем операционную, будут выделены койки, чтобы класть пациентов в отделение. Система будет работать на нас.

“Моя задача - чтобы наутро все остались живы”

- Спустя два месяца своей работы в ЦРБ я решил, что хочу поработать в ковидном госпитале. Поговорил с главным врачом, и он предложил мне пройти стажировку: учиться новому - хороший навык. Первое, чему нас учили - правильно одеваться: две пары перчаток, две маски, специальный спиртовой раствор, чтобы маска не запотевала. Затем нас водили в приемник, показывали, как правильно заполнять первичный лист осмотра пациента.

Суть ночного дежурства в госпитале - следить за больными. Как я говорю, моя главная задача - чтобы наутро все остались живы. Измеряем сатурацию, проводим какие-то манипуляции, наблюдаем за тяжелыми пациентами, ворочаем их, чтобы не было пролежней.

Кстати, среди тяжелых пациентов - очень много людей с сахарным диабетом. Побочным действием лечения может стать подъем сахара в крови, а это опасно - человек может впасть в кому. У нас был такой пациент: ночью начал постепенно тяжелеть, но реаниматологи успели вовремя его спасти. Поэтому такие больные у нас на особом контроле.

Самое сложное в красной зоне - работа в костюме. Тебе жарко, неудобно, а в пиковые времена поток пациентов - бесконечен. Мой личный рекорд - 24 человека за смену, после чего началась дикая головная боль. Мало того, что голова кружится из-за гипоксии (недостаток кислорода, прим. ред.), так еще и кучу операций нужно сделать - принять пациента, назначить анализы и первичное лечение, дождаться анализов, проконтролировать все.

По ночам врач работает в ковидном госпитале

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

В перерывах развлекались, как могли - кто в соцсетях, кто на YouTube видео смотрит, а был случай, что кто-то даже игру установил на компьютер. Не помню уже, Dota или Counter-Strike, но главврач как узнал, так заставил программиста все компы почистить. В чистой зоне мы музыку послушать можем, разговариваем на медицинские темы. Я, кстати, и сам попеть люблю в коридорах - все заранее знают, что я иду: “О, Александр Валерьевич запел”. А после смены можем с некоторыми молодыми врачами собраться и в футбол поиграть. Вот такие отвлечения от работы.

А вообще, домой приходишь без ног. Ни на что времени нет, просто ложишься и засыпаешь. Что нам снится? Ничего. Это еще хорошо, когда поспать успеваешь - у меня после ночной смены в ковиднике еще и плановый осмотр пациентов. Здесь только так эмоциональное выгорание заработаешь. Мало того, что пациентов - тьма тьмущая, так еще и двойную работу делаем - протокол в компьютер, протокол на бумагу. Пять минут пациента лечим, день - бумажку пишем. К историям пациентов постоянно придираются страховые компании, делают замечания по ведению - там ошибка, здесь ошибка.

Я стал замечать, что вообще постоянно мыслю о медицине. Прихожу домой и переживаю: а почему пациент затяжелел, что я сделал не так. Особенно жалко молодых, коришь себя за то, что не можешь ничем помочь. А почему не можешь? Да потому что прямого лекарства от ковида еще нет. Отправляешь пациента в реанимацию, надеясь, что ему там помогут, но если туда попал - сложно выкарабкаться. Хоть у нас и высокая статистика по выживаемости в больнице, все равно много людей умирают, пожилые в основном и те, у кого есть хронические заболевания.

Дело рук утопающего…

- Многие злятся на врачей, призывающих вакцинироваться. Им непонятно, как работает вакцина. Но питерцы уже провели исследование, и было доказано, что прививка имеет эффективность - снижает риск летальности и тяжести течения болезни. Но в эпоху информационного шума сложно убедить людей, что вакцинация - это не чипирование, никто не хочет их отравить и тем более убить. Никто почему-то не додумался посмотреть исторические справки, как проходила оспа, как прививали людей и как делали вакцину.

Люди просто не могут понять, что врачи хоть что-то пытаются сделать. Мы даем им спасательный круг, а они говорят, что поплывут сами, и в итоге не доплывают даже до половины своей жизни.

Я лично сам вакцинировался уже два раза, никакого негативного эффекта не ощутил, и за время работы в ковидном госпитале я ни разу не болел.

Что по поводу агрессии на медиков из-за отмены плановой помощи, то это не медики её отменяют, а вышестоящие чины. И на это есть определенные причины - реальная эпидемиологическая опасность. У нас в Алейске плановый прием пока продолжается, но в Барнауле коллегам сейчас тяжелее из-за наплыва больных. Представьте, что толпы более менее здоровых людей и зараженные ковидом стоят в одном помещении, это может привести к вспышке. Кого винить потом будем?

Врач вакцинировался от ковида дважды

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Да, люди всегда негативно говорят о медицине. Приходят на прием и жалуются, что талончика не дождаться. Я их сразу прошу прекратить мне врать, так как в день есть по 2-3 свободных окошка, и тот, кто хочет попасть на прием, попадет. Кроме того, если есть острая боль, пациент может обратиться в любое медучреждение, и врач не имеет права ему отказать.

Про зарплаты

- Мне про зарплаты постоянно пишут комментарии, мол “Вот вы, медики, зажрались со своими ковидными выплатами, и все вам мало”. Но я таким отвечаю, что в каждой больнице есть вакансии медсестер, санитаров, врачей - иди да работай. Зачем хаять систему? Устройся в любой ковидный госпиталь и честно получай свои деньги. Почему-то когда солдатам во время войны платят большие деньги, ни у кого таких вопросов не возникает. А у медиков разве нет риска жизни? У многих молодых врачей падает слух, ухудшается зрение, это как контузия после войны. А сколько врачей, которые скончались от ковида… Мы вынуждены работать в нереальных условиях, а люди еще и недовольны. Да если бы не было этих ковидных выплат, то мало кто вообще пошел бы работать в госпитали.

Я не вижу ничего зазорного в том, чтобы хотеть получать достойную зарплату. Меня недавно звали в частную клинику в Барнаул, я сразу поставил вопрос о зарплате, потому что знаю, чего хочу. И в такие моменты я не смотрю на размер города и его “блага”, я хочу понимать, смогу ли я обеспечить своих близких. Я понимаю патриотизм по-другому. Это не слепая любовь к родине, а возможность развиваться в своей стране и приносить ей пользу, естественно за достойную заработную плату.

Я думаю, что люди вообще разучились заявлять о своих желаниях и просить то, что принадлежит им по праву. Медики могут получать хорошие деньги, главное - наладить диалог. Как вообще больницы получают бюджет - вся помощь по ОМС оплачивается из фонда, который пополняется за счет наших с вами денег. И чем больше больница проведет операций - тем больше её прибыль. Поэтому я захотел оперировать, пришел к главному врачу и он поддержал мою инициативу о создании лор-службы.

Александр Богомолов работает отоларингологом

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Молодежь точно должна уметь правильно мотивировать руководителя, а не ныть, что им мало платят. Либо можно сменить место работы, и пусть уже руководитель плачет, что не смог удержать коллектив на маленькой зарплате.

Заряжаем оружия

- Даже в пиковые моменты заболеваемости нам хватало рук, сейчас в ковидарии очень помогают врачи-стажеры. Плюс узкие специалисты, как я, закрывают ночные дежурства. Пока справляемся.

Но расслабляться рано. Мы ждем новую волну и, так сказать, заряжаем оружие для борьбы с омикроном. Смысл вируса в том, что он более заразный, но менее летальный. Посмотрим, как выдержим этот бой.

По крайней мере, уже точно можно сказать, что какой бы штамм ни был - он не проходит для больных бесследно. Как я уже говорил, у кого-то падает слух на одно или оба уха, у кого-то зрение, у многих переболевших появились непонятные боли, например, в шее, проблемы по неврологии.

Будем бороться за каждого пациента до конца. Знаете, за время работы в госпитале самое страшное - смерть пациента, которого лечил именно ты. В такие момент осознаешь, что никто не застрахован от смерти. Я до сих пор помню его фамилию, довольно молодой мужчина - всего 50 лет, но уже пережил несколько инфарктов. В итоге резко начался отек легких, и мы не успели его спасти. Ощущалась какая-то пустота… После его смерти я много читал, пытался понять, что это была за патология. Как бы жутко ни звучало, но смерть пациента мотивирует врача больше никогда, никогда этого не допускать!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Таких темпов еще не было!». На Алтае резко выросло количество заболевших ковидом

Медики говорят о начале пятой волны в Алтайском крае (подробнее)

Клич о помощи: в Барнауле ищут автоволонтеров для развоза медиков по вызовам

Никто не ожидал такого роста числа больных, система не справляется (подробнее)