«Как много тех, с кем можно лечь в постель». Знаменитый поэт Эдуард Асадов связан с Барнаулом страшной историей
Арка вела во внутреннюю тюрьму. Фото: архив выставочного пространства «Дом Морозова»
Автор книги «Мифы и легенды Барнаула» Владимир Токмаков эксклюзивно для «КП» - Барнаул» рассказал городскую историю, которая страшнее мифа и поражает почти шекспировским сюжетом. Речь идет о фактах из биографии известного советского поэта Эдуарда Асадова.
Этого поэта многие любят и сегодня, особенно романтичные подростки-старшеклассницы. А в советское время его строчки о любви переписывали в тетрадки. Например эти:
«Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей».
«Оказывается, знаменитого поэта связывает с Барнаулом страшная тайна в биографии его отца», - рассказывает Владимир Токмаков. А история такая.
Страсть в тюрьме
Полина Николаевна Соловьева была одной из первых женщин-чекисток Алтайской губернской чрезвычайной комиссии (АлтгубЧК). В период Гражданской войны Соловьева находилась в коммунистическом подполье, вела борьбу против режима адмирала Колчака в Сибири.
Страстная красная активистка была арестована белогвардейцами и отбывала наказание в колчаковской тюрьме в Барнауле «за большевизм». В тюрьме она познакомилась со своим будущим гражданским мужем — эсером Арташесом (Аркадием) Георгиевичем Асадьянцем, который сидел за агитацию против Колчака. (Из тюрьмы, как пишут исследователи, он вышел уже большевиком).
Полина Соловьева, по словам Токмакова, выходя из заключения, была крайне истощена и не могла держаться на ногах. Но ее подхватил любимый.
«Это было в ночь на 10 декабря 1919 года, сразу после освобождения политзаключенных, - рассказывает писатель. - Находясь тогда на руках у Асадьянца, Полина произнесла перед бывшими узниками пламенную речь о победе советской власти».
Выстрел из маузера
«После установления советской власти в регионе Полина Соловьева стала одной из первых женщин на оперативной службе в АлтгубЧК, - рассказывает Токмаков, ссылаясь на исторические источники. - Сам Асадьянц стал влиятельным следователем АлтгубЧК и вёл важнейшие для региона политические дела: «Голубых улан», «штаба Петухова», офицеров карательных отрядов».
В конце 1920 - начале 1921 годов внутри алтайских силовых структур начались репрессии и фабрикация политических дел (в частности, по делу так называемого «Крестьянского союза»).
«Под эти репрессии попала и Соловьева. Кстати, по сфабрикованному чекистами делу так называемого «Крестьянского союза» чуть не расстреляли и легендарного главкома красных партизан Ефима Мамонтова», - рассказывает исследователь барнаульских историй.
Исторические документы, по словам Токмакова, сохранили страшные подробности казни Полины Николаевны Соловьевой. В ночь с 17 на 18 сентября 1921 года она была расстреляна в Барнауле. Ее обвинили в том, что она, пытаясь спасти родного брата от расстрела, подделала документы.
Приговор привел в исполнение её собственный муж — следователь АлтгубЧК А. Г. Асадьянц. Он лично убил её выстрелом из маузера.
Как говорит известный алтайский историк Юрий Гончаров, по существующему тогда положению, утвержденному Дзержинским, если следователь просил коллегию АлтгубЧК вынести смертный приговор, то он сам и должен был исполнить приговор – в те годы в ЧК ещё не было должности палача.
Новая жена
Арташес Асадьянц (позже он сменил имя и фамилию на Аркадия Григорьевича Асадова) стал отцом знаменитого советского поэта Эдуарда Асадова. Что любопытно, со второй женой и мамой будущего поэта - 19-летней недавней гимназисткой Лидией Ивановной Курдовой - он познакомился тоже в Барнауле.
«В 1921 году уже с беременной новой женой он уехал на Кавказ. То есть свою первую жену Соловьёву он расстрелял в конце 1921-го, а в 1923-м у него уже родился сын Эдуард, - рассказывает Токмаков. - Что тут скажешь: «Гвозди бы делать из этих людей, не было б крепче в мире гвоздей...»
В дальнейшем, по словам писателя, Асадьянц-Асадов был комиссаром стрелкового полка, затем командиром стрелковой роты. Умер в Туркестане, видимо от тифа, ему шёл 31-й год. А его сын, Эдуард Асадов, потеряв на войне зрение, стал любимым многими поэтом, настоящим певцом любви.
Сын Эдуард о комиссаре Асадове
«Кстати, сам поэт скорее всего не знал всех подробностей жизни своего отца, о его первой жене, её жизни и страшной смерти от руки мужа-чекиста, - предполагает Владимир Токмаков. - В одной из публикаций он очень романтично представил его биографию».
Из избранных произведений Эдуарда Асадова:
«Обладая пытливым умом и неистребимой тягой к знаниям и революционной борьбе, отец мой едет в Томск, становится там студентом политехнического института и с головой уходит в работу студенческих марксистских кружков. Вскорости он арестован жандармской полицией и отправлен в барнаульскую тюрьму. А освобожден был революцией.
Дальше все произошло с железной четкостью и быстротой: сидевшие вместе с ним и хорошо знавшие его большевики при поддержке ревкома рекомендовали его в партию, а потом в суровые и благородные ряды чекистов.
Он был назначен комиссаром барнаульской тюрьмы, в которой сам недавно сидел и куда была направлена теперь вся барнаульская жандармерия, белогвардейщина и «контра».
В эти грозные и славные дни и познакомился комиссар Асадов, весь перетянутый ремнями, плечистый и статный, с черной буркой на плечах, в каракулевой папахе, заломленной на затылок, и маузером в деревянной кобуре, с моей мамой, вчерашней гимназисткой, приехавшей в Барнаул работать учительницей в одной из городских школ. И было всё: романтика революции, большая настоящая любовь, голод, лишения, тиф, продырявленные пулями разбитые эшелоны, стоявшие сутками на запасных путях, борьба с контрреволюцией в Барнауле, Пятигорске, Железноводске и Закавказье».
Читайте также
Призрак в красной рубахе и змея с потревоженной могилы. Историк - о тайнах Барнаула
Краевед Данил Дегтярев - о новых и старых барнаульских загадках (подробнее)