«Капец, конечно, но все равно погнали!» Откровенный разговор с ректором АлтГПУ Ириной Лазаренко о драйве, трагедиях и тапочкахфото

Ирина Лазаренко - первая женщина-ректор в истории Алтайского государственного педагогического университета, профессор, доктор наук

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Ирина Лазаренко – имя, которое в Алтайском крае прочно ассоциируется со сферой высшего образования и академической строгостью. Первая женщина-ректор в истории Алтайского государственного педагогического университета, профессор, доктор наук, человек, управляющий крупнейшим вузом. В интернете легко найти ее выступления, отчеты и стратегические планы развития образования. Но там почти невозможно найти ее саму – живую, эмоциональную, ранимую, уставшую и счастливую несмотря ни на что.

В этом интервью я решила принципиально уйти от протокольных вопросов о кафедрах, грантах и научных степенях. Только личное: о том, как сельское учительство помогает взрослеть, можно ли доверять сердцу в управлении вузом, почему негативные эмоции лучше выкрикивать в поле, и как пережить то, что пережить, казалось бы, невозможно. Это портрет женщины, которая не боится признаваться в слабостях, но при этом остается несгибаемым стержнем.

Про драйв

— Ирина Рудольфовна, вы руководите целым университетом. И все-таки, чему больше доверяете — разуму или сердцу?

— Я человек эмоциональный, поэтому часто доверяю сердцу. Люблю все непонятное и неизведанное. У меня дома висит 4 магнитика. На одном из них (друзья подарили) – лайка с огромными удивленными глазами и надпись: «Капец, конечно, но все равно погнали!» И это практически мой девиз по жизни – окунуться в полный водоворот. Я люблю быть там, где драйв.

Ректор АлтГПУ Ирина Лазаренко

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Про учебу

— Ну, значит, погнали! Вы начинали работать учителем в селе. По своему желанию поехали в деревню?

— Когда я училась на 4 курсе, комитет комсомола бросил клич: нужны учителя. А я ведь девчонка ни разу не сельская – родилась и выросла в городе. Посидела, подумала – уже хочется ответственности, принимать самостоятельные решения. И согласилась. Уехала наперекор родительской воле. Это было село Видоново в Залесовском районе. На всю школу - 51 человек. В моем классе было четверо ребятишек. Преподавала я историю, обществознание, химию, немецкий язык и пение.

Ирина Лазаренко начинала свой трудовой путь учителем в селе

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Эта работа дала мне очень много с точки зрения понимания сельской жизни. Было много моментов, на которых я повзрослела. Помню семью: трое ребятишек, родители на 8 марта хорошо погуляли, в итоге дети под мостом ночуют, на улице холодно – мы их искали, отогревали. В такие моменты ты, выскочивший из благополучного родительского гнезда, вдруг понимаешь: люди живут по-разному. В жизни у меня немного моментов, которыми я горжусь, но вот эти полгода, проведённые в деревне, моё учительство в деревне – я этим точно горжусь.

— А вы сами как учились?

— Твёрдая хорошистка. Четверка – мое любимое число. В студенчестве были разные периоды – и повышенных стипендий, и проседаний. Но ведь студенческая пора – это время, когда влюбляешься, фантазируешь, всё романтизируешь, «забиваешь» на учебу, а потом разочаровываешься. Бывало и у меня такое. Потом, как это часто бывает, оказалось - что было, то и полюбила…

— А в школе у вас были прозвища?

— Никогда. Меня даже Иркой никогда не звали. Всегда - Ирина, Ирочка, Ира. А одна знакомая, даже когда я была взрослой, звала меня Иринушкой – по-матерински, приятно так.

— Должность ректора - это повышенная ответственность. Как потом расслабляетесь?

— Напряжение для руководителя – это составная часть работы. Но здесь не получится, как в том анекдоте: «Как ты расслабляешься?» – «А я и не напрягаюсь». Для меня отдых – это, прежде всего, смена деятельности.

Лучшее место для восстановления сил - природа

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

— Уборка в доме – это же тоже смена деятельности. Для вас это будет считаться отдыхом?

— Конечно! Я вообще пересмотрела своё отношение к уборке. Раньше она меня раздражала. Ведь как с детства было: суббота – день генеральной уборки под родительским контролем. А сейчас я генеральных уборок не затеваю. Квартира у меня небольшая, и с возрастом стал превалировать принцип рациональности и достаточности. Поддерживаешь порядок каждый день понемногу - тогда и пыль протирать уже приятно. А вообще из всех домашних дел самое любимое у меня - мыть посуду и развешивать белье.

О трагедиях

— Оглядываясь назад, хотели бы что-то изменить?

— Ничего. И это мое глубочайшее убеждение. Есть такое понятие в синергетике – точка бифуркации: когда малейшее дуновение ветра или спичка, положенная на мостик, перевесит и все рушится. Поэтому ничего в своей жизни не хотела бы изменить, хотя через многое прошла. Были и очень трагичные моменты в жизни. Когда уходят родители – это большая печаль. Но когда уходят дети – это огромная трагедия. Я потеряла сына, ему было 27, он пять дней не дожил до своих 28… Нет, это не несчастный случай. Он простудился, не долечился, и у него пошли осложнения. Ему сделали операцию на сердце… Но он так и не пришёл в сознание.

Я поняла, что любая трагедия дается нам не просто так. Это для того, чтобы осмыслить, переосмыслить, начать иначе относиться. Я глубоко убеждена: любой человек, который приходит в твою жизнь или уходит из нее, – не просто так, он чему-то тебя научит. Эта ситуация сделала меня сильнее. Она сделала меня более внимательной и чуткой. Я стала по-другому относиться к людям. И теперь принцип «можешь сделать доброе дело – сделай, не откладывай» идёт со мной по жизни. Спасибо Богу. Да, я, бывает, сержусь, раздражаюсь, я же живой человек. Но сделать гадость, подлость – не дай Бог. Всем говорю: можешь не делать зла – не делай, можешь сделать добро – сделай.

Об эмоциях

— А когда сердитесь, как потом приводите себя в норму?

— Грядки копаю или поливаю, уборку делаю более качественно. Раздражение – это энергетический ком, и физический труд помогает от этой разрушительной энергии избавиться. Ещё хороший способ – крикотерапия. Это я на себе испытала после потери сына: выезжаешь в поле или лес и кричишь, пока силы не иссякнут. Также меня лично еще успокаивает нейрографика, когда идея не оставляет, не может никак оформиться - сажусь рисовать. Люблю ходить пешком, это от дедушки привычка, мы с ним в детстве на длинные дистанции ходили. Со спортом я не очень дружу, но зарядку делаю каждое утро - минут двадцать пять-тридцать.

Ректор АлтГПУ Ирина Лазаренко

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

О месте силы

— Есть ли у вас место силы, где вы наполняетесь энергией?

— В тяжёлые моменты я выезжаю на природу, чтобы побыть в уединении. Люблю деревню Виноградовку в Кулундинском районе, там живут мои родственники. Я ухожу в поля и могу полдня бродить, жевать дичку и золотистую (дикую) смородину. Там же, рядом, когда-то была деревня Туголуковка – в ней родилась моя мама. Сейчас от села остались только печные трубы, да и то разрушенные, и все поросло бурьяном. Когда не стало сына, я ездила туда, молилась прямо там, где деревни уже нет, бродила вдоль дороги через заросли крапивы - и мне становилось легче.

Еще очень люблю Сорочий Лог и Знаменский монастырь. С последним у меня вообще особая история. Моя мама работала в краевом архиве, который в свое время располагался в здании нынешнего монастыря. Когда она меня вынашивала – работала там. А в 44 года я приняла здесь крещение. Купель стояла на том самом месте, где стоял стол моей матушки.

О вере

— А почему вас не крестили в детстве, как это обычно бывает?

- Папа был коммунистом-атеистом. С мамой мы на эту тему никогда не говорили, она считала, что Бог – в душе. Но она не могла быть крещёной, потому что ее отец тоже был коммунистом.

— Как вы пришли к вере?

— Мы обращаемся к Богу, когда нет сил, когда нам тяжело и плохо. И я не исключение. Это был 2006 год, я готовилась к защите докторской, были сложности, и у меня просто не осталось сил. Я просто не могла ничего делать. Я пришла в храм к отцу Владимиру и сказала: «Хочу покреститься». Никто не знал про это мое решение. Утром покрестилась, вечером исповедовалась, на следующее утро причастилась. И это мне очень помогло.

Ирина Лазаренко: «Я люблю быть там, где драйв»

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

О доме

— Ваш дом – это личное пространство, где нет ни студентов, ни коллег? Или двери дома ректора открыты для всех?

— Дом для меня в широком понимании – это не только квартира, в которой я живу, но и моя дача. Туда приходят только те, с кем мне комфортно. Самые близкие люди. Показателем доверительности для меня является способность с человеком молчать. Когда вы молчите и не испытываете при этом дискомфорта, когда не надо что-то говорить, проявлять внимание – вот это настоящее. У меня есть люди, с которыми мне очень хорошо молчать.

— Какие у вас любимые вещи дома?

— Из любимых – тапочки. У меня их несколько, под настроение: оранжевые, серые, зелёные. А вообще я сторонник минимализма. Ничего лишнего. Минимум вещей. Хотя, признаюсь, бывает, увижу красивую салфетку, куплю, потом выставлю в соцсети. И вдруг кто-то пишет: «Зачётная салфетка!» И мне приятно. Но, конечно, в большинстве своем все это – пылесборники. Мне хватает того, что у меня две кошки. Для уборки за ними я купила мини-швабру размером с телефон и автоматическую кормушку.

О животных

— Расскажите историю ваших кошек.

— Первую принес сын 17 лет назад. Это было 23 февраля, на улице – жуткий мороз и он подобрал кошку с перебитым хвостом на площади Октября. До этого у нас был кот Тихон, после него я сказала: «Больше никаких животных». Сын начал упрашивать. Ну как откажешь? Ему тогда за 20 было, уже взрослый, но очень сердобольный. Помню, он ночью на балконе курил, у него на глазах сбили собаку – он спустился, с дороги перетащил ее на тротуар, переживал, но спасти пса не удалось.

А вторую кошку, Зосю, мне в 2012 году принесли в кабинет ректора: «Ирина Рудольфовна, вы же хотели котёнка?» Я: «Нет». Мне: «Да!». Оставили и ушли. Пришлось нести домой. Сейчас кошке уже 14 лет.

Долгое время обе кошки жили у папы. Когда его не стало, пришлось забрать. Теперь они ответственные хозяева квартиры, а я у них арендую жильё. И нисколько не огорчаюсь!

У Ирины Лазаренко дома живут две кошки

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

— Кошки вас ревнуют?

— Еще как! Постоянно борются за место на моих коленях.

— Говорят, что люди делятся на собачников и кошатников – а вы кто?

— Я собачница. У нас в свое время было две собаки. И сейчас я очень хочу собаку, но не могу себе позволить из-за постоянных поездок.

— Какую породу бы взяли?

— Только не бойцовскую. С уважением отношусь к овчаркам, корги, лабрадорам, дворнягам. Но если бы брала – пошла бы в приют «Ласка» или «Бусинка» и взяла там собаку! Но пока не могу, довольствуюсь кошками.

О даче

— Дача для вас – способ заземления? Или что-то большее?

— Дача 25 лет была моей каторгой, я отбывала там повинность. Потом, когда не стало сына, я три года не могла туда ездить – он многое там сделал своими руками. А однажды вернулась и не могу понять, что не так. Мне здесь вроде и не плохо. Мне здесь спокойно. К тому моменту там всё заросло, ураганом крышу сорвало – постепенно все привела в порядок. В память о маме посадила смородину, так как она ее очень любила, в память о всех своих родных поставила баню. Мы всегда хотели баню, но как-то не получалось, не могли себе позволить. А потом в 1995 году ушла мама, в 2013 – сын, в прошлом году – папа. И я осталась одна с кошками.

О родственных душах

— Бывает ли, что накрывает чувство одиночества?

— Есть выражение – время лечит. От несчастной любви – да, лечит. А от потери близких – нет, не лечит. Ты ничего не можешь изменить, поэтому постепенно учишься с этим жить. И я не стараюсь никого забыть – зачем, если эти люди были основой всей моей жизни? Нужно просто принять эту неизбежность и всё.

— Можно ли после таких потерь найти родственные души?

— Это дар Божий. Их нельзя ждать или вымаливать, но они случаются. Бог даёт тебе что-то, что позволяет не чувствовать одиночества. И за это спасибо – ты продолжаешь радоваться, наслаждаться и ценить жизнь. Знаете, я очень не люблю вопрос: "Вы счастливы?". Ведь что такое счастье? Человек не может быть счастлив все время. Бывают моменты, всплески счастья. Например, сегодня я счастлива, что выпустила своих студентов - вижу их радость, радость родителей. Завтра будут другие моменты счастья.

О разном

— Когда встречаете нового человека, на что обращаете внимание - одежду, взгляд, энергетику?

— С учётом того, что я в свое время разрабатывала и читала курсы имиджелогии, я схватываю человека интуитивно, визуально, целостной картинкой. Но изначально я считаю, что все люди хорошие, поэтому придерживаюсь позиции открытости и доброжелательности. А там уже – как пойдёт. Да, порой люди встречаются очень грамотные, умеют надевать и носить маску. Не всегда её можно считать, хотя я знаю про невербальное поведение, и вроде всё понимаешь – скрестил руки, взялся за ухо... Но я и сама могу сидеть нога на ногу не потому, что плохо отношусь к человеку, а потому что удобно. Поэтому ошибки бывают. Но мне кажется, это нормально – мы же не роботы.

Ректор АлтГПУ Ирина Лазаренко

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

— Что любите готовить?

— Блинчики у меня очень хорошо получаются. Супы тоже. Когда приходят гости – жарю хворост. Если много получилось – раскладываю по корзинам, посыпаю сахарной пудрой, вызываю доставку и отправляю крестницам, или соседей угощаю. Кстати, корзины я люблю, собираю – мне часто в них дарят цветы. Корзины у меня везде: на работе, дома, на даче, даже у кошек лежанка-корзинка.

— Мы живем во времена культа тела. Женщины стараются максимально сохранить молодость. Вы чувствуете себя моложе своих лет?

— В этом году у меня будет юбилей – 65 лет. Но я себя на 65 не ощущаю. Какие-то процедуры раньше делала, а потом поняла, что нахожусь в той поре, когда испортить себя уже невозможно. Я себя просто принимаю как есть.

— За питанием следите?

— У нас в семье с детства было заведено из-за стола выходить с лёгким чувством голода. Культа еды у меня точно нет. Последние полгода открыла для себя пшённую кашу с тыквой – ем три раза в неделю. Люблю простые салаты.

— Есть девиз по жизни?

— Мне очень близка фраза Уинстона Черчилля: «Делай что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть». Первый раз остро это почувствовала, когда везла студентов на Семинский перевал – мы на автобусе обогнали спортсменов-инвалидов, которые в ехали в гору на лыжах с колёсикам. Я сказала студентам: «Вот, посмотрите на них – вот настоящая жажда жизни и сила характера». И у меня в мозгу тогда что-то переключилось в том плане, что действительно нужно использовать любую возможность для того, чтобы жить. С тех пор это со мной.

Ирина Лазаренко: «Мне очень близка фраза Уинстона Черчилля: «Делай что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть».

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

— Что делаете, когда что-то идёт не по плану?

— Я отпускаю ситуацию. Бывает, устаешь от мыслей, тогда надо остановиться. Все обязательно разрешится – не факт, что как ты хотел, но проблема исчезает. И вообще я говорю не «проблема», а «задача» – тогда приходит понимание, как решать.

— Какие у вас есть слабости?

— Я люблю пирожки. И еще я эмоциональная и ранимая. Есть три категории, которые никогда не оставляют меня равнодушной: дети, старики и животные. Кроме змей, пауков и тараканов, конечно, – их я не люблю без зазрения совести.

— Какие фильмы и книги вы любите?

— Не люблю боевики, научную фантастику. Очень не люблю современные сериалы и переснятые советские фильмы – новая «Ирония судьбы», «А зори здесь тихие». Это от бездумия, от нежелания напрячься и придумать своё.

Люблю читать книги и смотреть фильмы про деревню. Сейчас пересмотрела «Строговы» и начала читать книгу «Строговы». Книги, которые меня трансформировали: «Трансёрфинг реальности» Зеланда, «Вторая жизнь Уве» Бакмана - фильм смотрела три раза! Из советского – Фазу Алиева, сборник рассказов «Корзина спелой вишни», Куприн «Яма». «Анну Каренину» трижды перечитывала в разном возрасте – и каждый раз новое осмысление.

— Слезы для вас – слабость или разрядка?

— Слезы бывают разные и по разным поводам – и от бессилия, и от горя,…. Я, например, плакала над «Белым Бимом Чёрное ухо» - и книгой, и фильмом.

— О чем жалеете?

— Ни о чём. Даже ошибки дали уроки. Сколько могла уделять времени – столько уделяла. Если раздражалась, злилась – значит, не хватало опыта. Сейчас смотришь и понимаешь: зачем силы тратила? Но это было, это часть моей биографии. Уже не изменить – пусть будет.

— Есть ли у вас зависимость от телефона?

— Есть, думаю, как и у многих. Когда долго не звонят, начинаю нервничать, но это же от желания всё контролировать. Когда в выходные приезжаю на дачу, то убираю телефон в комнату, если знаю, что без меня вопросы могут решить. В отпуске тоже заставляю себя как можно реже общаться с телефоном.

Ректор АлтГПУ Ирина Лазаренко

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

— Какие качества цените в мужчинах?

— Надежность. Я вообще в людях ценю надежность. Надежный человек не предаст, не бросит ни в плохой, ни в хорошей ситуации. Я видела, как предают людей, как порой бывает несправедливо. Думаю, с предательством рано или поздно сталкиваются все. И я тоже.

— Однажды вы покинете пост ректора. Что бы вы хотели, чтобы о вас потом говорили – «самая умная ректор», «самая красивая», «самая мудрая»…

— Не люблю слово «самая». Хочу, чтобы меня запомнили как человека, который оставил след. Хотя тогда мне уже будет всё равно… Но все равно хочется, чтобы вспоминали хорошо.

— Кем видите себя через десять лет?

— Пенсионеркой. У одной моей преподавательницы была хорошая фраза: лучше уйти на год раньше, чем на неделю позже. Я с этим полностью согласна. Чтобы уйти вовремя, надо иметь светлый ум и силы на это. Дай бог быть способной всё правильно оценить и вовремя принять здравое решение.

— Какая вы за пределами университета?

— Более естественная. Более погружённая в себя – люблю оставаться наедине со своими мыслями, размышлять. Ну и, наверное, более раскованная – работа требует собранности и это ощущается даже на уровне мышечного каркаса. А дома я расслабляюсь.

— Студенты любят подкалывать педагогов. Были такие случаи?

— Бывало! Однажды я поехала в археологическую экспедицию и осталась заночевать в лагере в палатке. Спрашиваю студентов: «Как у вас тут жизнь устроена?» Они про дежурство рассказывают. Я говорю: «Можно с вами подежурить?» — «Конечно». И тут у них, видимо, созрел коварный план. Надо было встать в пять утра и почистить картошку. Они дали мне ведро самой мелкой и дряблой картошки и большой тупой нож. Я почти все начистила, оставалось немножко, говорю – все, хватит. А они: «Ирина Рудольфовна, вы что, в кастрюле краёв не видите?!». Пришлось до конца чистить!

— Какой главный подарок вам преподнесла жизнь?

— Когда сын родился – для меня это был большой подарок. Тогда УЗИ не было, я не знала, кто будет, но очень хотела сына! Если говорить о подарках, которые я сделала сама для себя - защита докторской, это была победа над собой. Баня на даче – это тоже подарок, поставила ее в прошлом году - и в память, и себе. Так и живу.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Сначала мама плакала от горя, потом - от гордости: как девочка с лишней хромосомой покорила мировой спорт

История победы спортсменки с синдромом Дауна Марии Ланговой (подробнее)