Общество14 июля 2010 15:21

Анатолий Банных: «Ареста я не боюсь»

Об этом он заявил в редакции «КП» - Барнаул» на сегодняшней встрече с журналистами

В среду, 14 июля, в редакции газеты «Комсомольская правда» прошла пресс-конференция предпринимателя Анатолия БАННЫХ, на которой он рассказал о событиях, произошедших в день катастрофы вертолета МИ 8 на территории Горного Алтая в январе 2009 года.

Предлагаем вам ознакомиться со стенограммой пресс-конференции:

- Уважаемые коллеги, особо долго говорить не буду по поводу, по которому мы собрались. Представлять Анатолия Николаевича особо тоже не нужно. Вы все знаете его в лицо.

Анатолий Банных:

Огромное спасибо, что собрались. Непростое время, к сожалению, после этой аварии. Действительно много чего произошло. Ребят, которых сегодня нет, к сожалению, не вернуть. И приходится постоянно возвращаться к этой истории. Поэтому я готов ответить на все вопросы, какие у вас есть сегодня. Времени у нас немного.

Лариса Васильева, «Алтапресс»:

Вопрос по поводу трех дней, которые были на горе Черная. Почему вы не жгли какие-то принадлежности, чтобы поисково-спасательная операция была завершена за более короткое время? И насчет тепловизора.

Анатолий Банных:

А что такое тепловизор?

Л. В.: Самолет с тепловизором, который реагирует на костры…

Анатолий Банных:

Лариса, вот вы напечатали интересную, очень необычную статью с комментариями пилота. Вы помните эту статью?

Л. В.: Естественно.

Анатолий Банных:

Как вообще произошло? Вы интервью брали у этого человека?

Л. В.: Я на этот вопрос не буду отвечать. У меня есть доказательства.

Анатолий Банных:

Давайте так сделаем. Владимир Яковлевич здесь находится, который говорит, что интервью это он вам не давал. Я считаю, что это откровенная ложь. Поэтому хотелось бы какие-то ваши комментарии. Вы можете прокомментировать? Все происходящее вокруг этой трагедии, когда придумываются новые вещи, когда обсуждаются те моменты.

Л. В.: Это не новые вещи. Это все было у нас на сайте.

Анатолий Банных:

Вы придумали конкретные моменты. Человек вот он. Владимир Яковлевич, вы говорили...?

В. Я.: Интервью я не давал.

Анатолий Банных:

Я правильно говорю?

Л. В.: Я поняла.

Анатолий Банных:

А вы звонили, говорили, что не советую вам обращаться в суд? Такие слова были с вашей стороны сказаны?

Л. В.: С моей стороны не было. У меня диктофонный разговор есть.

Анатолий Банных:

Интересно было бы послушать диктофонный разговор.

Л. В.: Если будет судебное предписание, будем разбираться.

Анатолий Банных:

Будет обязательно.

Л. В.: А вы на мой вопрос можете ответить?

Анатолий Банных:

Я считаю, то, что сегодня, конечно, делается командой «Алтапресса» в лице Юрия Петровича, другим словом как «подлость» не назвать.

Л. В.: Юрий Петрович к этому не имеет отношения. Все-таки на вопрос?

Анатолий Банных:

На вопрос я вам отвечаю. Во-первых, мы час десять были без сознания. Приземлились где-то мы в районе двух часов. В четыре часа уже темно. Что нам удалось сделать? Нам удалось их вытащить оттуда. Потому что мы боялись, что будет возгорание. И на сегодняшний момент те ребята, которые остались живы, то есть мы всех их пока разобрали, пока собрали те дрова, которые на триста метров были раскиданы.

Л. В.: Получается, вы два дня их собирали? Самолет с тепловизором вылетел 10 января из Новосибирска.

Анатолий Банных:

Мы вплотную квертолету подставили задний… положили параллельно две лопасти и сделали типа палатки из брезента. Если бы мы зажигали что-то внутри, мы не могли бы это никак разжечь. Мы разжигали и грелись внутри палатки. Получается такая ситуация, что мы сам вертолет не могли жечь, иначе нам надо было лагерь куда-то переносить. А ребята очень тяжелые.

Ерохина:

Анатолий Николаевич, банальный вопрос. Цель сегодняшней пресс-конференции, у вас есть что сказать нам? Зачем прилетели на Алтай?

Анатолий Банных:

Вопрос понятен. Я считаю, что федерального розыска никакого не было. На самом деле розыск по категории так называемой один. То есть это с целью вручения повестки. Мне кажется, что это история во многом политическая, что существует команда, которая сегодня занимается политикой. И аффилированные с нею структуры, которые так или иначеполучают какие-то сегодня бюджетыи делают централизованную травлю по всей ситуации, которая есть. Поэтому мы никогда не скрывались, все знали, где мы находимся. И Капранов, и я. То есть в любой момент мы появлялись. По этой статье в принципе невозможно задержание. Поэтому эта шумиха, которая была, мы считаем, что это определенный пиар.

Е.: Сегодня какие-то будут мероприятия?

Анатолий Банных:

Да, сегодня в два часа мы будем встречаться со следователем.

- Могли бы вы объяснить, что за история вокруг интервью «Московскому комсомольцу»? Вы сначала интервью о событии дали, потом начались опровержения.

Анатолий Банных:

Так мы не давали интервью «Московскому комсомольцу».

- То есть?

Анатолий Банных:

То есть в прямом смысле. Мы не давали никаких интервью «Московскому комсомольцу». И знаете, как интересно получается. За нас дают интервью, потом сами дают опровержение, потом просят меня в связи с тем, что они дали опровержение, не подавать на них в суд. То есть какие-то такие события происходят. В это время мы находимся в федеральном розыске. Я нахожусь за границей. И это все одновременно происходит. Мы считаем, что это спланированная акция.

- А что за ней стоит?

Анатолий Банных:

Я думаю, чтопрактически все присутствующие здесь понимают, кто за этим стоит.

- Назовите фамилии, чего уж так?

Анатолий Банных:

Я вам хочу сказать, что мне кажется, что вы в том числе.

- А думаю, что нет.

…Татьяна: Скажите, насколько вы доверяете следствию?

Анатолий Банных:

Сложно сказать. Я думаю, что следствие уже сегодня установило все факты, которые есть. И я думаю, что в этой истории очень мало белых пятен. Кроме того, что была прекрасная погода, и мы неожиданно упали. И был лучший пилот в России. Это само по себе вызывает очень много вопросов.

- Каких именно вопросов?

Анатолий Банных:

Пускай разберется следствие. Я имею ввиду, что очень необычно, что, когда погода прекрасная, когда на ходу вертолет, у … 360 часов налета, и лучший пилот ошибается, когда летал на вертолетах, которые практически подлежали списанию.

Светлана: Вы имеете в виду, что это проблемы с вертолетом были или с пилотом в тот момент?

Анатолий Банных:

Свет, не могу сказать. Я не знаю. Я только хочу сказать, что все это выглядит очень необычно.

РИА «Новости», Максим Кошмарчук:

В отношении вас выдвинуто обвинение о том, что вы охотились. Признаете ли вы свою вину? Все-таки вы охотились? Кто охотился? И второй вопрос: будете ли вы возвращаться в правительство Республики Алтай?

Анатолий Банных:

Ну, наверное, на первый вопрос хочу сказать, что установлено, что я не охотился. Установлено, что не было оружия. Это первое. Второе. Пускай на эти моменты, у нас есть подписка о неразглашении, по деталям, кто все-таки охотился, пускай разбирается следствие. Что касается моей работы, то я навряд ли, не думаю, что будет какая-то ситуация, связанная с деятельностью дальше в администрации.

Сергей Тепляков, «Алтайская правда»:

Хотелось бы прояснить. В интервью разных, теперь уже непонятно, то ли это выговорили, то ли вам приписывают, что якобы Косопкин… Проясните ситуацию, кто кого куда позвал? Звали ли или вообще не звал? Или как это все оказалось?

Анатолий Банных:

Действительно, Косопкин всех позвал.

- Он приехал на Алтай отдыхать?

Анатолий Банных:

Нет. Он позвонил, я в это время был в Индии. У меня были на 17-е число обратные билеты. В принципе, сказал: приезжай, поехали, съездим. Косопкин был хорошо знаком с … начальником управления, достаточно часто ездил на Алтай. Все участники процесса были знакомы достаточно давно.

- А Бердников настаивает на том, что его там вообще не было. … На «Турсибе».

Анатолий Банных:

Нет. Никогда. Мы должны были лететь в районе 17-го числа. Косопкин настоял, что полетим раньше. Бердников отмечал юбилей со своей супругой. Нам не давали вылета. И Бердникову я позвонил и сказал, что мы прилетаем. Он говорит: вечеромя к вам приеду. Бердников нас даже не видел. Просто не видел. И, конечно, больно, когда люди, которых ты там уважаешь, так или иначе пишут, чтотакая, по-другому как-то это выглядело. Очень бы не хотелось в связи с огромным резонансом и количеством людей, которые погибли, сболью, которую причинили Наталье Косопкину, Сергею Левишину, семья которого осталась, и прочим людям, и придумывать какие-то новые факты, новые истории. С пулеметами, с 28 баранами, еще с остальными какими-то необыкновенными историями, которых просто не было. По факту Бердников нас не видел. Он знал и вечером он должен был быть на ужине. И мы приготовили книгу, которая была для 40 человек – первых лиц страны подписана Бердниковым. Эту книгу он должен был вручить.

- Про Горный Алтай?

Анатолий Банных:

Нет, там сборник художественной литературы, в обложке очень хорошей.

- Бердников должен был вручить Косопкину?

Анатолий Банных:

Именную книгу Косопкину. Бердников вечером должен был вручить.

- То есть вечером, когда вы полетели?

Анатолий Банных:

Да.

- То есть вы должны были вернуться к вечеру?

Анатолий Банных:

Да, конечно.

«Наши новости»:

Анатолий Николаевич, скажите, пожалуйста, цель вашего приезда на Алтай, и не боитесь ли вы, что вас арестуют?

Анатолий Банных:

А за что арестовывать? Что, мы кого-то убили, что ли? Люди живы, люди благодарны. Я уверен, что разберемся со всем этим. Чего прятаться, от кого?

«Аргументы и факты» на Алтае», Светлана Лырчикова:

Слегка в тему вопрос. Не испытываете ли вы, не кажется ли вам, что последние месяцы ваш бизнес, существующий на Алтае, или тот бизнес, который считается аффилированным с вами, выдавливают?

Анатолий Банных:

Ну, понимаете, у нас очень разные методы. То, что есть попытки создать неблагоприятные условия, действительно это имеется.Но на самом деле мы с разных совершенно полей. То есть разные, как бы, понимаете, как это сказать, животные. Мы занимаемся прибавочной стоимостью, администрация по идее должна создавать или не создавать условия. Что можно сказать? я не думаю, что… мы не собираемся никуда уходить. Продавать ничего не собираемся. Хотя очень легко расстаемся, и покупаем, и продаем активы. Поэтому сегодня есть разные предложения. Есть предложения и, понятно, команда, которая оппонентов, скажем так…

- Житейский вопрос. В последнее время появилась информация, видеосюжет, что вы находились в … Как ваше здоровье? А то мы все про баранов да про баранов.

Анатолий Банных:

Здоровье не очень. В связи с аварией произошли серьезные, на базе сотрясения четыре гормона не вырабатываются, и происходят изменения гормональные в организме. Поэтому, в общем-то, пришлось, и каждый год, вот эти два последние года я живу в бангкогкской клиник, в Бангкоке, швейцарское отделение клиники. И, в общем-то…

- А Академия имени Сеченова фигурировала?

Анатолий Банных:

Есть такая история. И Академия Сеченова.

- Вы в Бангкоке были…

Анатолий Банных:

Был в Бангкоке, потомприехал, еще был там в больнице. Сейчас вот после больницы сразу приехал сюда.

- «Комсомольская правда»: Какие у вас отношения с губернатором Алтайского края?

Анатолий Банных:

Ну, вы знаете, хотелось бы сказать, что никаких. Но я думаю, что, наверное, он знает о моем существовании.

Светлана:

Я уточняющий вопрос задам. Вы сказали, что за всем этим есть политика, есть конкретные люди, с бюджетами, как вы сказали. Ожидаете ли вы, например, или не ожидаете, что обвинение «незаконная охота» может стать первым, но не последним? Например, переквалифицировать можно, вопросы задать, насколько вы были адекватны в момент этой аварии. Насколько вы адекватно помогали людям. И так далее. То есть вы ожидаете продолжения банкета? Или думаю, что на незаконной охоте все закончится?

Анатолий Банных:

По аварии я думаю, что все, что можно был, я все сделал. Люди остались живы. Я не знаю… Благодарны мне за это и они, и родственники. И говорят это каждый день, даже несмотря нату статью, которую я не давал в «Московском комсомольце», за которую, я считаю, мы будем бороться. И считаем, что то маленькое опровержение, которое они напечатали, нас оно совершенно не устраивает. Что касается ситуации же по новым делам, я думаю, что, безусловно, на Алтае существует практика, и вероятнее всего, мы думаем, что какие-то подобные позиции будут. Сегодня, к сожалению, очень часто, особенно прокуратура является инструментомв ситуации, которая происходит у нас по мэру города Барнаула, вы знаете эти замечательные делали обыски, которые ничего не находят. Просто знаете, мне кажется, что нездоровый климат.

- Анатолий Николаевич, мэр-то вор, делать из этого политику даже не стоит. А вы за ним стоите.

Анатолий Банных:

Что такое вор? Я считаю, что вы подлец.

- Это ваше мнение. Это вор, чисто уголовный элемент.

Анатолий Банных:

Вы взяли и придумали огромное количество историй, которых не было никогда.

- Ничего не придумал. Всё с фактами.

Анатолий Банных:

Вы просто все придумали.Взяли, сделали это и посчитали, что это нормально. Мы не собираемся даже эту тему обсуждать – кто вор, кто не вор. Я просто хочу сказать, что это доказывает суд.

- Вы говорите о том, что это всё политика и тут же начинаете ссылаться на Колганова в том числе. Колганов – чистая уголовщина.

- Анатолий Николаевич, скажите, алтайские активы уже начали выводить, если да, то какие? Расскажите, что у вас отобрали за последнее время?

Анатолий Банных:

А я сказал, что у меня что-то отобрали?

- Говорите, что давление оказывают на бизнес.

Анатолий Банных:

Давайте так. Вы слышали о том, что хотели другие тарифы сделать… Мы активно ничего не продаем. Если придут покупатели, мы готовы продавать. Нам принадлежит компания «Мосэнергоремонт», мы приобрели компанию «Стройтехноконтакт», 1 млрд. оборот, 26 млрд. рублей заказов на сегодняшний момент у компании, занимаемся энергетическим строительством. За это время мы приобрели «Братские электросети». Сейчас находимся в переговорах по покупке трех федеральных радиостанций. То есть мы очень активно двигаемся. У нас хорошая, профессиональная команда. Вкладываем в другие регионы. Сейчас занимаемся покупкой еще одного котельного (??) завода, обсуждаемвопрос покупки котельного в Бельгии. То есть у насочень позитивно идет бизнес.И понимаем, что пока в Алтайском крае мы не хотим вкладывать никакие ресурсы.

- То есть вы не планируете продавать?

Анатолий Банных:

Появится покупатель, будет хорошая цена – продадим.Специально мы этим заниматься не будем.

- Вы активно продаете?

Анатолий Банных:

Мы активно не продаем. Приходят люди, говорят: мы хотим купить. Мы говорим: покупайте.

- Анатолий Николаевич, сколько времени вы планируете провести на Алтае? И какие ваши ближайшие планы?

Анатолий Банных:

Приедет группа бизнесменов 23-го числа, мы собираемся ехать на 4 дня в Горный Алтай.

- На машине?

Анатолий Банных:

На вертолете.

- Рискованно.

Анатолий Банных:

А что делать?

- Вроде же Бердников постановлением от 23 января 2009 г. запретил экономические рейсы на территорию Республики Алтай.

Анатолий Банных:

Как так? Когда все сейчас ездят. Вот сегодня, допустим. Охота запрещена.

- Нет, именно летать…

Анатолий Банных:

Все летают. Тогда надо запретить практически все полеты. Всех закидывают как? Я не знаю о таком постановлении.

- Гора Черная – это ваше постоянное место для охоты?

Анатолий Банных:

Мы первый раз там были вообще.

- Подскажите цель вашего полета. И как вы можете объяснить, что там убитые бараны лежали?

Анатолий Банных:

Цель полета была – охота.

- Охота с вертолета?

Анатолий Банных:

Да нет, конечно. Они должны были нас закинуть. Все документы были.

- Какие документы?

Анатолий Банных:

Лицензии.

- С вертолета кто-то охотился?

Анатолий Банных:

Там был начальник охотуправления.

- Лицензии на каких животных были?

Анатолий Банных:

Я не могу вамответить, потому что занимался этим вопросом начальник охотуправления. Ив тот момент, когда я прилетел, уже вся команда была в сборе.В первый день, когда не дали вылета, начальник охотуправления говорил о том, что бумаги у нас готовы, все нормально, мы летим охотиться.

- Я готова поверить, что в момент вылета вы не знали, на каких животных. Но в следственном процессе вы должны были ознакомиться, на каких животных у вас были лицензии.Хотя бы с точки зрения защиты в этом процессе.

Анатолий Банных:

Давайте зададим этот вопрос следствию, какие были документы, на каких животных.

- А вам не кажется, что проще было признать свою вину, получить какое-то наказание, скорее всего, в виде штрафа? Уже все забыли бы об этой истории.

Анатолий Банных:

Вы знаете, Сергей, я думаю, что те ребята, которые остались живы, ни в чем не виноваты. Онине принимали участие в охоте.А что касается того, кажется или не кажется, я считаю, что то, что сегодня разворачивается, это определенное политическое шоу.

- А в чем политика-то? Вы не являетесь лидером партии. То, что у вас есть несколько аффилированных партий, через которые вы пытаетесь влиять на что-то, это вряд ли политика, это экономика, скорее всего.

Анатолий Банных:

Хорошо, пускай так. Посмотрим, как будет складываться.

-То есть у вас нет ответа на вопрос, что является причиной?

Анатолий Банных:

Я думаю,наличие средств массовой информации, наличие активов, которые у нас имеются. Есть предложения, которые сейчас идут одновременно с этим процессом.

- То есть … у вас все отобрать?

Анатолий Банных:

Не комментирую.

- А от кого эти предложения?

Анатолий Банных:

От разных структур.

- Вы всех подозреваете, что они организаторы?

Анатолий Банных:

Я не хочу кого-то подозревать. Хочу сказать, что сегодня федерального розыска нет, есть розыск по форме 1, что распиарено, что это федеральный розыск, что по этой статье не заключают под стражу, что все знали, где мы находимся, Капранов и я. И что на сегодняшний момент происходит, мы свами видим.И то, что вот сидит человек, которыйне давал интервью, и вот Лариса Васильева, которая говорит, что он интервью давал.

- Я не видела, не могу сказать. Но когда официальное сообщение на сайте СКП, то извините, против этого лома нет приема. И там конкретно написано.

- А вы же понимаете, что ….. полгода, а там срок давности истекает.

Анатолий Банных:

- Я не собираюсь держаться. Мне зачемдержаться? Вы думаете, у нас задача такая?

- Я думаю, да.

Анатолий Банных:

- Нет такой задачи.

- Следствие говорит, когда дело в суд будет передаваться?

Анатолий Банных:

- Ничего не говорят. До поездки в Бангкок ничего не говорили. Сейчас, думаю, что-то скажут.

- Несколько дней назад вы дали нашему изданию достаточно подробное интервью. Были сделаны достаточно серьезные заявления. Почему вы дезавуировали?

Анатолий Банных:

- Не хотелось бы много экономики обсуждать. В моем интервью вам было сказано много экономических выводов. Я не хотел бы какие-то экономические выводы включать в ситуацию сегодняшнего моего дела, сегодняшнего приездаи сегодняшнего разговора на тему того уголовного дела, в рамках которого мы сегодня ведем пресс-конференцию.

- Я вам говорю про экономику. Там были достаточно жестко названы люди, которых вы предположительно подозреваете в организации этой кампании.А потом вы это отозвали. В данном случае не было нашей инициативы ответить на этот вопрос, вы сами этосделали. А потом дезавуировали. Какое-то давление на вас было, вы передумали, вам юристы запретили это?

Анатолий Банных:

Мы такое решение командой приняли.

- А с «Московским комсомольцем» не та же история была?Может, побеседовали с ним, а потом передумали?

Анатолий Банных:

Вы сами побеседуйте и узнайте у этой женщины, как все было.Когда человек пишет, что художественный вымысел. Что я писал, что у человека лицо все порезано, когда он живой, здоровый.

- Коль статья в «Московском комсомольце» написана не с ваших слов, тогда мне хотелось бы услышать всю историю, как все происходило в момент падения. Что там случилось?

Анатолий Банных:

В двух словах. 80% написанного в «Московском комсомольце» - чистая правда.

- И про руку сломанную? В марте мы виделись с вами, у вас не было ничего с рукой.

Анатолий Банных:

Здрасьте! А где же тут операция, которая была.

- Вы мне ничего про руку сломанную не рассказывали в первый день.

Анатолий Банных:

Да я и не собирался. Сережа, возьмите документы, там же есть освидетельствование. Сломанная рука, три операции на руку. Если бы не часы, то шансов-то не было.

- Если вы говорите, что 80% в этом интервью правда, от кого они могли это узнать?

Анатолий Банных:

Примерно за 5 месяцевдо выхода этой статьи мы приняли решение, что мы напишем книгу, наверное, привлечем журналистов, вот эту женщину. Мы наговорили разных материалов, составили с ней контракт, подписали, что она имеет правоприменять художественный вымысел, но книга должна быть с нашей совместной лицензией, со всеми ребятами. Так вот она взяла 80% правды и добавила к этому 20% вымысла. И без нашего ведома все это опубликовала.

- Тогда эти 80% правды расскажите.

Анатолий Банных:

Вот закончится дело в том или ином виде… У нас есть ограничения по подписке о неразглашении.Сегодняшняя ситуация на самом деле не очень комфортная. Поэтому закончится эта история, и вы все это прочитаете, как было. Действительно, были волки, была ситуация.

- Там была гора убитого мяса. Зачем они пошли к людям?

Анатолий Банных:

- Волки никогда мясо убитое не едят. Они едят или внутренности, или продукты. Продукты все сожрали. Есть ребята, которые там были, которые все подтвердят.То, что там не такие волки, о которых мы пишем, то вот человек, он скажет, какие там волки. Одни из самых крупных – от 80-90 кг.

- После сегодняшнего предъявления обвинения вы собираетесь с журналистами встречаться? Как-то с вами можно связаться?

Анатолий Банных:

Лариса, я не собираюсь даже с ними расставаться.

- А встретиться с вами можно?

Анатолий Банных:

А смысл какой? Вы же все написали. Все, что смогли, вы уже с Сергеем сделали.

- Когда была дана подписка о неразглашении? После того, как в розыск объявили?

Анатолий Банных:

Нет, в самом начале, месяца через 1,5 после того, как все это произошло.

- Кроме подписки о невыезде какие-то другие меры ограничения свободы есть?

Анатолий Банных:

Нет.

- Если предъявят обвинение, вы будете признаны виновным, значит ли это, что МЧС можетпредъявить вам исковые требования за поисково-спасательную операцию, которая стоила 22,5 млн. рублей?

Анатолий Банных:

- Интересная история. Когда мы нашли рацию на третий день и кричали постоянно, а МЧС летал внизу, у МЧС совершенно другая частота. Они не слышали. У нас самих было желание предъявить иск МЧС за поисково-спасательные работы. Я не могу комментировать ничего.

- После всей этой истории о чем вы больше всего жалеете?

Анатолий Банных:

Жалею ребят, которых нет. Шанса не оказаться там не было ни у кого.

- Нужно лететь по маршруту, и всё. У вас другой был маршрут.

Анатолий Банных:

Мы дали маршруты, просто мы маршрутов много дали. И вам человек скажет, что мы летели по маршруту.

- Почему не было шансов там не оказаться?

Анатолий Банных:

Потому что человек такого уровня, когда высказывает просьбу, то не зависимо от того, где ты находишься, для тебя это звучит как приказ. Точно так же для Белинского, который не хотел лететь, Вялков, который с удовольствием ездил во все путешествия, но в этот раз почему-то у него не было настроения. И мне точно так же. Я вынужден был взять билет и прилететь.