Незаученный урок Шукшина

В рамках проекта мы будем публиковать ваши, уважаемые читатели, истории, мысли, воспоминания, эссе, посвященные нашему знаменитому земляку, его творчеству.

Ваши письма мы ждем по адресу: Барнаул, пр. Ленина, 106, офис 417, а также на адрес электронной почты: kp@altkoms.ru. Самые интересные из них появятся на страницах бумажной версии «КП» и на нашем сайте. Сегодня мы знакомим вас с первой работой.

«Давно это было. Еще Василий Макарович живой был и бился на ниве искусства в поте лица своего. И я был тогда намного моложе. И тоже бился: и поактерствовать успел, и писать картины начал пробовать, и прозу, поэзию, критику пописывал. Но, несмотря на свои 30 лет и вуз за плечами, как-то еще неуверенно себя чувствовал в этом пресловутом самовыражении. И тут в 1973 году вышла книжка рассказов Василия Шукшина «Характеры». Она и поставила меня как-то сразу на свое место со своим «я» и его последствиями. А так как был уже некоторый жизненный опыт, литературное образование и самообразование с пробой пера, то я сразу облегченно вздохнул, глядя в зеркало души шукшинского творчества, радостно узнал себя и легко пошел по жизни. Но легко, конечно, только в части самоопределения, осознанной уверенности в себе.

Первое, что меня поразило, - это речь автора и персонажей его рассказов. И строй речи, и фольклор Сросток, оказывается, похож на языковую палитру селений, где я родился и рос в детстве. А это километров сто-двести ниже по Оби: массовое переселение крестьян в России на рубеже 19 - 20 веков произошло в короткое время и из одного региона средней Волги. Поэтому весь культурный пласт населения Алтая соответствует центральной России Поволжья того времени. Да и сам крестьянский уклад остался неизменным.

Второе, что встало передо мной стеною, - это стихия народной жизни. И вспомнил я из всех учебников и произведений классиков, что большую литературу определяют большие идеи. И главная из них - судьба народа. И писателя, без причастности к жизни своего народа, не получится по большому счету.

Что меня зацепило, так это форма высказывания - новелла: я понял, что это мое (в своем стиле, конечно). Пьеса и повесть, по сути, набор картин, сцен, новелл. Поэтому они удались Шукшину. А вот с романами у него проблематично: два романа, на которые замахнулся Василий Макарович, - слепки с общего шаблона советской романистики того времени.

И еще одному закону я поучился у В. Шукшина: идти от жизни, а не от литературы, пусть даже и хорошей. Ее только читать надо да удивляться самостоятельности автора. И самому к этому стремиться.

Летом 1974 года я собрался поехать в Москву к Шукшину, чтобы показать свои рассказы и выслушать его мнение. Но поездка моя затянулась, и приехал я туда осенью. Нашел только могилу на Новодевичьем...

Я побывал на многих Шукшинских чтениях в Сростках. И одно общее впечатление в Сростках на горе Пикет всегда читал по лицам людей: они здесь находят себя, определяются в чем-то как личности, переосмысливают свое «я». Учатся без произнесения этого слова. Как и я в свое время. Я и теперь продолжаю учиться. Приходя к Шукшину - мы приходим к себе.

Геннадий РАКИТИН, писатель, искусствовед, художник»