Игра на «высоком нерве»

Наталья Макарова и Александр Хряков - именно они привезли спецпремию за лучшую мужскую и женскую роли. Перед самым отъездом актеров в Москву на фестиваль корреспондент «Комсомолки» побывала на прогоне «Войцека» в Барнауле. На репетиции присутствовал режиссер-постановщик спектакля Владимир Золотарь. Еще перед поездкой он предрек результат выступления наших артистов.

- То, что для театра участие в «Золотой маске», большая честь, новый статус - это факт. Как факт и то, что «Маску» мы не получим, - говорит Владимир ЗОЛОТАРЬ. - Соискатели премии очень серьезные. Алтайскому театру нужно изо всех сил постараться, чтобы выглядеть достойно на сцене с великими.

Чтобы поддержать актеров, в Москву на «Золотую маску» отправилось немало барнаульцев. Они-то, пожалуй, и аплодировали громче всех. Жителей столицы «Войцек» не особо вдохновил.

- Если честно, было немножко странно - театр из провинциального города дает спектакль, который может понять один человек из сотни, - делится своим мнением коренной москвич Виталий Ковальчук.

Впрочем, побывавшие на конкурсном показе рассказывают, что многие заядлые театралы, выходившие из зала, восхищались «Войцеком». И даже во всеуслышание говорили, что спектакль вполне достоин «Золотой маски». Но и спецпремия для наших актеров стала большим достижением. На вручении награды Александр Хряков сказал, что во время работы над спектаклем у него словно «крылья выросли».

- Для театра теперь главное - не выпасть из этого контекста. Ведь в чем тут проблема... - приводит пример из собственного опыта «отметившийся» на фестивале Александр Хряков. - Когда был поставлен спектакль «Собачье сердце», многие возмущались: как так, голый мужик на сцене, посчитали это пошлостью. Но когда в Барнаул с гастролями приехали столичные театры и во время одного из спектаклей Абдулов предстал на сцене обнаженным - это никого не смутило, все восхищались, аплодировали. Получается, что им можно, а нашим - нельзя. Приехав в Барнаул, я посмотрел новую постановку по рассказам Шукшина. Что могу сказать... Такое впечатление, что спектакль ставился для галочки, напоминает советское ретро. Но, по-моему, это пошло по отношению к великому писателю. Театр должен взрывать сознание, иначе толку не будет.

Из дневника алтайских актеров

15 апреля

День выезда. 5.30 утра. Служебный вход театра. Еще не окончательно проснувшиеся люди с сумками и аппаратурой. Театр собирается в Москву. На Фестиваль. На «Золотую маску». Оживление... Провожающие машут руками. Теперь в автобус... в аэропорт... в Москву... в Москву... в Москву.

16 апреля

Утро. Почти до 4 часов на сцене устанавливали декорации «Войцека».

16.00. Актеры вышли на сцену. Новая сцена - это новое пространство, в котором надо обжиться, с которым надо «сростись» в одно целое, чтобы потом прожить в нем радость и боль, любовь и ненависть, надежду, отчаяние... Прожить искренне, «наотмашь», не жалея ни себя, ни зрителя.

18.40. Зритель в зале.

- Зритель великолепный, - говорит Ирина Свободная, завлит театра.

Земляки, авторитеты театральной критики, «высокие» театралы, знающие и любящие Театр. Все переживают и ждут.

19.00. Занавес... «Тихо-то как, аж дышать боязно» (цитата из спектакля «Войцек»). Это о зале, о зрителе. В первом акте на сцену пускают дым. Сцена и зрители в плотном тумане, актеры и зрители в одном пространстве.

- Эффект просто потрясающий. Играют «Войцека» на таком «высоком нерве»... - восхищается Ирина Свободная.

Занавес! Овации длятся минут пятнадцать. Искренние, пронзительные. Георгий Тараторкин после спектакля проходит за кулисы, жмет руки, благодарит каждого актера.

Читайте в «КП»:

Это что: московские приколы? Нет, это «Золотая маска» [список лауреатов]