Как православные батюшки народ от пьянства спасают

В России уже действует 70 православных обществ трезвости

В прямом эфире радио КП руководитель координационного центра по утверждению трезвости Валерий Дорокин, корреспондента «Комсомольской правды» Елена Чинкова и радиоведущий Сергей Коровин обсуждают, почему в наше время посмешищем стал трезвенник.

Коровин:

- Я представляю наших гостей и мою соведущую, Елену Чинкову, корреспондента «Комсомольской правды». А гость у нас Валерий Константинович, руководитель Координационного центра по утверждению трезвости. И именно так легко и непринужденно перешли к этой теме. Потому что час назад мы буквально обсуждали с нашими слушателями, как оградить от алкоголя наших детей. И интересно, что у нас было очень много звонков, но ни один не позвонил и не сказал, что именно церковь может помочь в этом. Называли разные рецепты, рассказывали о разных идеях, но никто не сказал о духовной нравственности, которую церковь проповедует. Так вот, борьба с алкоголем. Как церковь воюет с такими проявлениями в действительности.

Чинкова:

- И спасает алкоголиков. И что такое православное братство трезвости. С удивлением прочла и подумала, надо посвятить этому отдельную передачу.

Коровин:

- Звоните и высказывайте свое мнение. Валерий, пожалуйста.

Дорокин:

- Здравствуйте, дорогие слушатели, меня зовут Валерий Доронкин. Я являюсь сотрудником отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской православной церкви и занимаюсь координацией, организацией православных программ помощи людям, страдающим алкогольной зависимостью. Также мы занимаемся программами профилактики. В основу своей деятельности мы ставим тезис о важности возрождения в нашем обществе, в российской культуре, в общественном сознании отношения к понятию трезвого образа жизни, как нравственной ценности. На наш взгляд, к сожалению, понятие о трезвости у нас, можно сказать, в нашем обществе, в нашей культуре просто утрачено.

Коровин:

- Давайте представим: трезвенник, кто у нас сейчас трезвенник? У нас все, по-моему, немножечко, да выпивают. И считают себя совершенно трезвыми людьми и трезвенниками.

Чинкова:

- Я знаю трезвенников, которые ставят это во главу угла, свое главное достижение, это сектанты. Совсем недавно была на сектантской свадьбе и свое главное достижение, они мне говорили: «Мы не курим и не пьем».

Дорокин:

- Как изменились времена? Сто лет назад пьющий человек, пьяница был общим посмешищем, вызывал порицание. При Петре Первом ему вешали пудовую чугунную медаль на шею. В наше время…

Коровин:

- Напомню, в советское время были позорные стенгазеты…

Дорокин:

- В наше время посмешищем является трезвенник. Мир перевернулся. Все стало с ног на голову. Смешным является человек-трезвенник. Я возвращаюсь к твоему тезису о возрождении отношения к понятию о трезвости, как к нравственной ценности. Что-то произошло и перестало так быть. Теперь при слове трезвенник в голове появляется одна ассоциация, смешная – язвенник. Человек, который в современной компании не пьет, значит, что-то с ним не так. Есть такая украинская поговорка: либо хворый, либо подлюка, абы не пье. То же самое в нашей современной традиции, это человек, который вызывает подозрение. А мой близкий сотоварищ, старший, профессор Григорьев был врачом на подводной лодке, он говорил: «На флоте говорили: кто не пьет, тот стучит». При этом удивительно, что, а тот, кто не пьет, тот не стучит? Мир стоит на голове по отношению к трезвости. Трезвый человек должен оправдываться, он должен сказать: «Знаете, я закодировался. Я больной». Здоровый человек не пить не может. И это задача православных обществ трезвости – развенчать это отношение к этому понятию. И, конечно же, в основе этого лежит боль за наш народ, который по факту вымирает. И есть понятие, так называемого, русского креста. Если слушатели не знают об этом, можно в Интернете посмотреть, что это такое. Это демографический провал, вымирание наших сограждан. Одним из основных компонентов его, является нетрезвый образ жизни.

Чинкова:

- Зачем вы делите православные трезвенники, не православные трезвенники? Чем православный отличается от обычного?

Дорокин:

- Православный от обычных трезвенников отличается тем, что православные трезвенники ходят в православный храм. Являются прихожанами, верят во Христа.

Коровин:

- Отсюда вопрос: мы помогаем только православным? Тем, кто пытается излечиться от этой болезни, они верят в бога? А остальные? Получается, православным алкоголикам мы помогаем, а остальным нет?

Дорокин:

- В разных православных обществах этот вопрос решается по-разному. Есть православные общества трезвости, которые помогают всем. Есть те, кто помогают тем, кто хочет получить исцеление с божьей помощью, приобщаясь к жизни православной церкви и хочет стать православным, надеясь, что это поможет исцелению от алкоголизма.

Чинкова:

- Сейчас мы узнаем, как помогают. Например, в Екатеринбурге. У нас на связи отец Игорь Бачинин, председатель Иоанна Предтеченского братства трезвения. Отец Игорь, добрый день. Скажите, пожалуйста, что вас сподвигло на такую и инициативу? Паства что ли пошла нетрезвая? Или как?

Бачинин:

- Меня сподвиг на эту инициативу личный выбор. Еще до того, как я стал священником, я сам вел трезвый образ жизни. И когда пришел в церковь, увидел, что очень много людей приходят в храм и ищут помощи. И для меня было большое сердечное переживание, что столько людей, они утратили ту радость жизни, к которой стремиться человек и именно эту радость он пытается найти на дне стакана. А на самом деле, радость находится совершенно в другом месте. Она находится не на дне стакана, а внутри самого человека. И как обрести человеку эту внутреннюю радость, это был, наверное, главный мотив, по которому я стал заниматься этой деятельностью

Коровин:

- Отец Игорь, по вашим наблюдениям, вы эту работу ведете давно, больше становится людей, которые подвержены этому, больше людей алкоголезависимых или тенденция обратная в вашем регионе?

Бачинин:

- Я бы сказал, что людей, которые живут нетрезво, к сожалению, становится больше. Если раньше обращались за помощью только люди, имеющие алкогольную зависимость, то сейчас обращаются люди, имеющие наркотическую зависимость, страдающие лудоманией, так называемой, игроманией. Те, которые имеют какую-то сексуальную зависимость, попадают в зависимость от каких-то духовных сект, то есть людей, которые теряют вот эту христианскую добродетель трезвения, о которой сказал Валерий Константинович. К сожалению, таких людей, по крайней мере, оценивать людей, которые обращаются в храм за помощью, их меньше не становится.

Чинкова:

- Отец Игорь, а вообще такие люди готовы к вашей помощи? Потому что, мало кто из них готов сознаться, что да, я алкоголик, помогите мне?

Бачинин:

- Да, люди понимают, что у них есть проблема. Нередко первыми приходят в храм их родственники, и они протаптывают эту дорожку в православный храм и, к сожалению, это происходит очень часто. И к глубокому сожалению это происходит тогда, когда другие какие-то способы и средства решения этой проблемы потерпели фиаско. И люди уже не знают… Приходят в храм, как в последнюю инстанцию, последнюю надежду на помощь, обращаются к богу в надежде исцелиться от этого недуга.

Чинкова:

- То есть получается, ваши рецепты действеннее, чем медицинская помощь?

Бачинин:

- Мы проводили наблюдения, исследования, ведь помимо того, что мы оказываем помощь, мы занимаемся серьезными научными исследованиями и, как это будет ни парадоксально звучать, по крайней мере, не буду называть имени нарколога, это достаточно известный человек, но он сам говорил, что официальная медицина, если она оказывает помощь, она имеет цифры порядка 13-15 процентов годовой ремиссии. Если обращаются за помощью к религиозным организациям, в частности, православную церковь, процент ремиссии возрастает до 60-80 процентов. И это, в первую очередь, говорит о том, что, как сказал в начале своего выступления Валерий Константинович, это нравственная проблема. И трезвость, как нравственная категория, присуща душе русского человека, нашей национальной культуре, тем традициям, которые существовали. Она у нас утрачена. И часто в разговоре мне было непонятно слышать о том, что, побывала на свадьбе сектантов и свадьба была трезвая. Это все равно, что я пришел в школу и увидел там человека, который ходит на ногах. А как же он иначе должен ходить?

Коровин:

- Но это действительно парадокс для нашей действительности – трезвая свадьба, представляете?

Бачинин:

- Трезвость была присуща нашей культуре. Это характерная черта наших русских традиций. Вы посмотрите, другие свадьбы: мусульманские. Те традиции, которые существовали на Украине в Белоруссии. И у нас на Руси эти свадьбы всегда были трезвыми. И трезвость молодоженов всегда было святостью. А уж трезвость невесты, это было обязательным условием, потому что все прекрасно понимали, что это начальница жизни, через нее в этот мир входит и трезвость и новая жизнь. Эти понятия неразлучны между собой, если человек теряет эту трезвость… К сожалению, мы сейчас утратили эту категорию.

Коровин:

- А как это практически выглядит? Приходит человек, которому требуется помощь, вы что, уговариваете его, объясняете, просите? Как вы воздействуете на человека?

Бачинин:

- Дело в том, что нам уговаривать никого не приходится. Приходят и уговаривают нас о помощи.

Коровин:

- То есть они сами определились, что они хотят помощь эту получить и хотят избавиться?

И в этом залог успеха?

Бачинин:

- Да, конечно. Самое главное в деятельности наших приходских обществ трезвости, а вот как здесь прозвучало, я являюсь председателем братства. В братствах у нас сейчас объединяются более 70 приходских обществ трезвости, расположенных в 34 иепархиях русской православной церкви. И помощь, которую мы людям оказываем, мы им предлагаем присоединиться к нашей жизни. И многие из них обращаются к нам за помощью именно потому, что они уже видят примеры своих окружающих. Или родственников. Или знакомых. Или друзей, которые стали на этот трезвый путь жизни. Именно желая приобщиться к нему, они приходят к нам за помощью.

Чинкова:

- Спасибо большое, Бог в помощь.

Елена Александровна:

- Здравствуйте! Я хотела выразить благодарность тем людям, которые перед этим выступал, занимающиеся помощью людям зависимым. Это огромное, большое дело. Ведь раньше были больницы в советские времена, когда людей загоняли как-то, держали, лечили. Может быть, это правильно, может быть, неправильно. Может быть, на какое-то время их останавливали, может быть, помогали их родственникам отдохнуть. Сейчас этого нет. И вот эти люди, которые этим занимаются, я им очень благодарна, потому что вижу эту проблему. Сама я вообще не пью, мне 48 лет. Я 12 лет за рулем. Не пью давно. Мне приходится быть на всевозможных, я не часто посещаю компании, меня не очень любят приглашать, потому что я не пью. Я растеряла много друзей.

Коровин:

- Вы скучная, поэтому они думают, что там будет скучно.

Елена Александровна:

- Я, наоборот, не скучная. Когда все пьют, я много вещей подмечаю. И мой муж тоже перестал пить. Мы общаемся, но у нас нет, что мы проводим время, ничего не делая, а болтая и выпивая.

Коровин:

- Я имел в виду не то, что она скучная, а по мнению друзей, что она стала для них совсем другой.

Звонок, Николай:

- Здравствуйте, вторя предыдущей даме. Я 32 года вожу машину. Я противник крайностей. Я абсолютный противник полной трезвости, и я абсолютный противник алкоголизма. Выпить 200 грамм сухого вина в хорошей компании или с супругой за ужином, это очень хорошо, это полезно. И сто граммов водки не помешают. Я занимаюсь спортом, жму железо по 140 килограммов. Мне 55 лет. Я себя хорошо чувствую. Но борьба с алкоголизмом и продажа алкоголя, это два взаимосвязанных бизнеса. Пока существует продажа алкоголя, на этом будет паразитировать борьба с алкоголизмом. Это платные услуги. Да, церковь молодец, но это проценты от того, что делается в стране. Есть целые корпорации, организацию, которые платно лечат. И лечат так, что люди снова приходят. Это как продажа наркотиков и борьба с наркоманией.

Дорокин:

- Я совершенно согласен с выступающим по поводу взаимосвязи алкогольной торговли и алкоголизма. Во всем мире столетия этим исследованиям, что количество потребляемого алкоголя, а что такое, потребляемого, это подаваемого, находится в прямой связи от количества алкоголиков. Чем больше в обществе продается алкоголя, тем больше в обществе алкоголиков.

Коровин:

- У нас вообще-то, был сухой закон, его не продавали, алкоголь, а алкоголиков стало даже больше.

Дорокин:

- Совершенно по идиотски был проведен закон антиалкогольный. Почему я так резко говорю, потому что людям не объяснили, зачем им быть трезвыми? У них отняли единственное в том лицемерном и нечестном обществе, в котором они жили, единственное лекарство, и им не сказали, зачем. Хотя намерения, как всегда, были благие. Наши партийные лидеры видели, что страна гибнет. Это был совершенно правильный посыл. Но людям не объяснили, зачем. И, конечно же, во всем мире есть страны, где вкладываются огромные ресурсы. Основной ресурс в борьбе с алкоголизмом вкладывается в просвещение, то есть объясняют людям, зачем им жить трезво. Как им жить трезво. Второй ресурс, это ограничение на продажу. Сейчас у нас, слава богу, в том числе с участием различных церковных деятелей. Одно из первых дел, которое сделал наш святейший Патриарх в 2009 году, это был создан Общественный совет по противодействию алкогольной угрозе. И первые публичные рекламные ролики с участием звезд нашего спорта, кино. Первые рекламные блоки антиалкогольные, были сделаны по инициативе православной церкви. При участии церковного общественного совета. И церковь реагирует на эту боль народа. И русская православная церковь понимает, что без русского народа, которому она служит, она не может. Поэтому борьба с одной из основных наших опасностей, которая грозит нашему вымиранию, это одна из наших задач.

Коровин:

- Валерий Константинович, трезвенник – это совсем ничего, или можно иногда по праздникам?

Дорокин:

- Православные трезвенники никому не запрещают выпивать алкоголь, но всех призывают к трезвому образу жизни. Что такое слово трезвость? Можно открыть любимую Википедию, там есть определение трезвости, которое дает Всемирная организация здравоохранения. Это абсолютное воздержание от алкоголя. Понятие трезвости у нас в обществе отсутствует. Мы постоянно говорим о трезвости, как о нравственной ценности. Кто-то говорил: я против крайности, я против абсолютной трезвости. А давайте разберемся, что такое алкоголь. Эволюция отношения к трезвости в обществе прослеживается даже в научном сообществе. Еще в 80-е годы в нашей стране действовал государственный стандарт по производству этилового спирта. Там было написано, что алкоголь – это наркотическое вещество, обладающее нервно-поражающим действием. Сегодня на фоне всех реформ, тотальной доступности, вседозволенности мы не заметили, как в 90-е годы ГОСТы поменяли. И в ГОСТах теперь нет указаний на то, что алкоголь – это наркотическое вещество. Там написано теперь – жидкость с резким запахом.

Коровин:

- Я не знаю, насколько люди обращают внимание на ГОСТы. Дл многих алкоголь – это просто удовольствие. Начинают это удовольствие отбирать у людей.

Дорокин:

- Никто ничего ни у кого не отбирает. Просто время сейчас такое. Время крайностей. Мы сейчас на том краю, что дальше только бездна. Что такое норма? Очень много трезвенников, для которых трезвость является абсолютной нормой. А нормально пить водку 5-летнему ребенку? А 10-летнему? А 12-летнему? А когда становится нормально? В какой момент? Алкоголь – это наркотическое вещество или продукт питания? Если наркотическое вещество, то быть трезвым нормально или нет?

Коровин:

- Зададим эти же вопросы нашим радиослушателям. Лен, для тебя алкоголь наркотик, удовольствие? Как ты к этому относишься?

Чинкова:

- На личном примере – это удовольствие. Как дополнительный элемент стола. А свадьба может быть полностью трезвой? Это не нонсенс, на ваш взгляд?

Дорокин:

- Мы и говорим о том, что в современном обществе люди радоваться не умеют без бутылки. Проблема-то в том, что люди не хотят быть трезвыми, инее умеют радоваться трезво. Это большая проблема. Об этом нужно говорить. Когда мы говорим о трезвости как о крайности, в современном обществе это вызов. Но если не будет крайних трезвенников, которые будут говорить о реальности, о том, что сотни тысяч людей в нашей стране ежегодно умирают от алкоголя. У нас несколько миллионов людей стоят на наркологическом учете, как алкоголики. Сколько не стоят? Крайняя позиция, которая будет говорить всем о реальности, о правде, нужна. Если абсолютно трезвого голоса не будет, если у людей не будет права на трезвость, и если трезвость перестанет вызывать уважение, а по факту это так, то мы просто погибнем. Это серьезно.

Чинкова:

- Право на трезвость – хорошо звучит. Но я все время слышу эту истерику, эти страшные цифры. А помимо говорильни что-то делается? Какая-то отдача уже есть? Есть ли первая статистика хотя бы о деятельности упомянутого вами же Совета при патриархе?

Дорокин:

- Русская православная церковь в деятельности этого совета впервые запустила ролики на телевидении. Вы знаете, насколько востребованы они. У нас, к сожалению, государство не вкладывается в пропаганду трезвости напрямую. А церковь нашла возможность сделать ролики, которые пошли на телевидение. Из регионов нас просят: дайте нам на кабельные каналы. И с удовольствием показывают. Потому что спрос на трезвость есть. И прежде всего в этом заинтересованы жены, матери. Мы сейчас очень громко говорим о наркомании. А почему она у нас сейчас так распространена? Потому что у нас нормально в обществе быть нетрезвым. Нормально подростку пить пиво. Есть результаты. Законодательство ужесточается. На наш взгляд, это хорошо. Замечательно, что алкоголь сейчас становится менее доступным. Мы идем по пути стран, которые это уже прошли, которые видели, как гибнут люди. Америка очень либеральная страна. Но если вы везете в резервацию с индейцами алкоголь, вас посадят. А что у нас на Чукотке? Церковь – единственный голос, достаточно громкий, который пытается об этой проблеме говорить.

Звонок Алексея:

- Здравствуйте. Постоянно пишут по поводу алкоголя и сигарет, что они убивают, вредны.

Коровин:

- Вы курите, пьете?

Алексей:

- Я не курю и не пью. Это зависит от семейного положения. Как воспитали родители. Не все люди в государстве идеальны. Что если вообще не продавать алкоголь и сигареты?

Коровин:

- То есть, запретить?

Алексей:

- Да.

Коровин:

- Вы к этому призываете?

Алексей:

- Да.

Коровин:

- Лично я вас поддержу.

Чинкова:

- Гражданскую войну устроите нам.

Алексей:

- Запретить ввоз в страну и производство.

Коровин:

- И что будет у нас? У нас перестанут пить?

Алексей:

- Я считаю, что да. Кто-то просто интересуется по глупости. Пробуют, а потом к этому притягиваются. А отсюда нормальный народ начинает страдать.

Дорокин:

- Я разделяю гражданскую позицию позвонившего. Самые дорогостоящие вложения в борьбу и профилактику алкоголя и табака. Это пивные и табачные компании. Они вкладываются. До 18-ти нельзя продавать. Кто делает подобные наклейки? Их делают компании, которые производят алкоголь и табак. Для чего? Для того, чтобы провоцировать подростков. Они знают, что это не повредит. Это некий позитивный имидж. А с другой стороны – это провокация для подростков.

Коровин:

- Запретный плод всегда сладок.

Дорокин:

- Каждый подросток, когда ему говорят: ты еще маленький тебе рано пить или курить, вырастешь – тогда. Это уже формирование рынка. Они вкладываются в формирование рынка. Когда мы говорим, что дети сами выберут, что это культура, взрослый сам должен принимать решение, проснитесь. Уже вложены деньги в то, чтобы споить ваших детей. Их уже учат. Им говорят: пей ответственно, аккуратно, пей культурно. Это провокация.

Звонок Сергея:

- Здравствуйте. Запрещать алкоголь не обязательно. Если человек психологически подкован, для него разницы нет – есть оно и сколько стоит. Эту работу с психологами может провести массово телевидение, которое пока не задействовано. Вы каждый день это обсуждаете. Домой придешь, там голые груди, убивают. Я говорю о доступных каналах, а местном телевидении. Я не беру первый канал и федеральные каналы. У нас местное телевидение – мощнейший инструмент воздействия на населения – гонит кино, и развлекательные вещи.

Коровин:

- Валерий Константинович, разве дело только в СМИ и в том, что идет пропаганда?

Дорокин:

- Отсутствие в обществе и государстве заказа на трезвого человека. Трезвый человек в нашем обществе не нужен. У нас статистикой демографической и смертности занимаются органы статистики. Нет при президенте органа, который бы рассматривал, отчего у нас люди умирают и принимал бы политические решения. Минздрав бедный пытается провести антитабачный закон, например. И огромные деньги вкладывают табачные компании, чтобы его потопить. Чтобы не было наклеек красочных, которые бы отталкивали подростков от курения. Наши эксперты доказывают, что если сейчас ввести акцизы как в странах Восточной Европы, табак и алкоголь очень близки по проблематике. Это ворота в наркоманию, алкоголизм. Первое химическое вещество, которое облегчает якобы его проблемы эмоциональные, облегчает общение в псевдо дружественном коллективе. Это табак, потом алкоголь, потом наркотики, нецеломудренное поведение, аборты. Это все взаимосвязано. Минздрав пытается провести жесткий замечательный закон, который адекватен пониманию. Даже в Румынии, которая беднее в России, акцизы выше. Если ввести такие акцизы, наши эксперты говорят, то до триллиона рублей получит бюджет. На 30 процентов упадет потребление никотина и до триллиона рублей получит бюджет дохода, если существенно повысить акцизы.

Коровин:

- Что хорошего от этого будет?

Дорокин:

- От этого трезвости больше будет, социальных программ, людям будет легче жить.

Коровин:

- Все-таки как церковь должна действовать? Мы говорим о братствах. Расскажите о принципах работы. У них устав свой? Это почти как секта?

Дорокин:

- Православное братство трезвости. В 500 метрах от студии, где мы с вами сидим в храме Митрофана Воронежского сегодня происходит встреча православного общества трезвости приходского. В первую очередь в это общество приходят родственники, потому что это люди, которые ищут помощи у бога, специалистов. Сейчас закончился у них молебен перед иконой Неупиваемая чаша. Чаще всего жены, матери обращаются к богу за помощью. Меньшая часть участников таких молебнов – сами люди, страдающие зависимостью. После этого молебна у них занятия, обсуждения, встречи, проповедь священника.

Коровин:

- Это общество не такое, как на Западе: здравствуйте, меня зовут так-то, я алкоголик.

Дорокин:

- Есть общее между православным обществом трезвости и анонимными алкоголиками. Но исторически в нашей стране до революции было около 2 тысяч православных обществ трезвости. Они успешно работали. Членами этих обществ было порядка полмиллиона человек, давших обет трезвости. В то время как вы думаете, какое потребление алкоголя было на душу населения? Меньше пяти литров. Трезвенников было больше. Людей, желающих объединяться на почве проповеди трезвого образа жизни было больше, а общество было гораздо трезвее, чем сегодня. Сегодня такие общества гораздо нужнее.

Коровин:

- Вопрос в том, готовы ли люди поменять свой образ жизни?

Дорокин:

- Родственники страждущих и сами страждущие люди в первую очередь. Личная боль – это главный мотив, который приводит человека к богу. Не просто приход в храм, а возможность общаться, вместе молиться, делать общие дела, участвовать в профилактических программах, вести трезвый образ жизни, трезвый досуг, отмечать трезвые свадьбы.

Коровин:

- То есть, найти друзей.

Дорокин:

- Есть два евангельских слова, которые применимы к деятельности таких обществ трезвости. Одно из них – сам искушаем быв может искушаемым помощти. То есть, человек, который прошел через некий грех, может помочь другому. И из послания Апостола Павла к римлянам: если брат мой притыкается или изнемогает, не буду пить вина вовек. Этим руководствуются православные трезвенники, у которых душа болит за близких, за родных, народ, частью которого мы являемся.

Чинкова:

- Батюшка в таких обществах работает один или на пару с врачем-специалистом, психологом?

Дорокин:

- По-разному. Наших обществ около 70. В большинстве есть батюшки, которые являются трезвенниками. Есть общество, которое получает медицинские лицензии, там работают наркологи, есть, где работают психологи. Есть, где социальные работники работают. Есть, где только священники. Они совершено разного уровня. Есть три члена общества трезвости, есть 100 членов общества трезвости.

Коровин:

- Будем надеяться, что этих обществ больше будет.

<<Самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" мы собрали для вас ЗДЕСЬ >>

Рекомендуемые