Общество16 ноября 2021 10:22

«В детстве, пока мама спала, я надевала ее вещи»: откровенное интервью первого в России политика-трансгендера

Юлия Алешина, ранее бывшая Романом, возглавила алтайское региональное отделение партии «Гражданская инициатива»
Юлия Алешина.

Юлия Алешина.

Фото: ОЛЕКСЮК Иван

На днях Алтайский край поставила на уши новость о том, что региональное отделение партии «Гражданская инициатива» возглавила женщина-трансгендер Юлия Алешина. До официальной смены пола ее звали Роман.

- Расскажите о себе, вы у нас первый трансгендер, как говорится, как дошли до жизни такой?

- Вы не совсем правы, я первый трансгендер-политик и не только в Алтайском крае, но и во всей стране. А в Алтайском крае я не первый трансгендерный человек. Я обращалась к врачам, они говорили, что до меня тоже люди обследовались с данной особенностью.

- Расскажите про свою семью, кто вас воспитывал?

- Мы жили втроем: я, мама и бабушка. Моя мама по профессии - учительница. Бабушка умерла, когда мне было 12 лет, и мы остались вдвоем. В советское время бытовало мнение, что если человек воспитывается в неполной семье, то он может стать геем и т.д. Но это давно уже опровергли. Более того, есть исследование, которое говорит о том, что если в ходе беременности у мамы был сильный стресс, то ребенок может родиться с особенностями, в частности, такой как трансгендерность. Моей маме на шестом месяце беременности поставили диагноз рак матки. Но позже выяснилось, что врачи ошиблись, однако стресс был очень сильный.

- Вам сейчас 31 год, в каком возрасте вы объявили семье, что чувствуете себя женщиной?

- Я это долго скрывала. Когда было около 20 лет я начала постепенно раскрываться своим друзьям, близким, кому доверяла. А началось все в детстве. Когда никого не было дома, когда мама уже спала, я надевала ее вещи. Делала так, чтобы она этого не видела – понимала, что она может расстроиться. Наряжаясь, я чувствовала гармонию своей души со своим внешним видом.

- Насколько вашей маме было сложно это принять, был сын – стала дочь?

- Мы прошли через все стадии: сначала шок, потом отрицание и непонимание, далее уже принятие. Кстати, я думала, что и те ребята, с которыми я училась, когда все узнают, то удалятся из друзей, не будут общаться. Но они писали мне сообщения в личку со словами поддержки.

- Сейчас вы по паспорту Роман или Юлия?

- По паспорту я Алешина Юлия Игоревна, пол – женский. Паспорт я получила 2 июля 2020 года.

- Можно некорректный вопрос: пол по паспорту женский, а физиологически какой?

- Это очень интимный вопрос, чтобы о нем говорить.

- У вас такая красивая прическа, это настоящие волосы или парик?

- Иван! Это крайне некорректный вопрос для мужчины по отношению к девушке!

- Почему вы выбрали имя Юля?

- Оно в большей степени соответствует моему внутреннему убеждению, оно отразилось в моем сердце. Очень часто трансгендерные женщины выбирают себе яркие имена – Эрика, Миранда, но я выбрала себе мирское имя, потому что не хотела делать акцент на своей трансгендерности. Сейчас пошла в политику и была вынуждена признаться в этом. Потому что если бы этого не сделала я, это сделали бы политические конкуренты.

- К вам на улице подходят мужчины, чтобы познакомиться?

- На улице, наверное, нет. В кафе было - недавно с подругами ходили, там -да, знакомились.

- Вы приехали на Алтай – сельский регион, здесь живут обычные, простые, консервативные люди, для которых само понятие трансгендерности очень далекое. Как политик на что вы здесь рассчитываете, кто будет за вас голосовать?

- Вы допустили в вопросе существенную ошибку. Я не приехала, я родилась в Барнауле и выросла здесь, училась в 70-ой школе, а потом в 25-ой гимназии, окончила ее с золотой медалью, поступила в Алтайский госуниверситет, окончила одновременно два факультета – юридический и педагогико-психологический.

- Ну, хорошо, вы – наша!

- Да-да-да! Я – ваша! Я – алтайская! Я – барнаульская!

- Так все-таки, кто за вас будет голосовать, представители ЛГБТ-сообщества?

- Это не только представители ЛГБТ, я собираюсь представлять интересы всех людей. Мы выступаем за европейский путь развития. Наш электорат – это люди демократических взглядов. Избиратели есть в разных возрастных и социальных категориях. А что касается поддержки, то, по мнению алтайского политтехнолога Константина Лукина, не менее 15% избирателей готовы проголосовать за нас. Мое мнение скромнее, я считаю, что это порядка 7-10%.

- Сейчас реготделение будет держаться на вашей персоне, а так никто о вашей партии и не узнал бы…

- Это ваше мнение, которое ошибочно! У нас в партии кроме меня есть адвокаты, предприниматели и другие думающие, профессиональные люди.

- Недавно депутат Госдумы Виталий Милонов предложил выгнать вас из партии или в противном случае запретить ее, что бы вы ему ответили?

- Я когда прочитала, очень эмоционально ответила, была возмущена таким заявлением – запретить партию, которая не нарушает никаких законов. Галина Старовойтова, помощником которой он работал в 90-е годы, в гробу переворачивается от его взглядов, убеждений, политики и политической деятельности.

- Насколько Барнаул толерантен к трансгендерам?

- Я считаю, что толерантен. Мне стали писать мои знакомые, друзья, одногруппники, с которыми связь была утеряна. Я услышала много слов поддержки.

- Вы, видимо, не заходили в общественные паблики…

- Я читала, в пабликах комментарии разнятся….

- Вы побывали в «шкуре» и мужчины, и женщины: кто больше восприимчив к критике, Роман или Юлия?

- Я здесь Романа не вижу. У меня душа какая была, такая и осталась.

- Юлия не забрала какие-то мужские привычки Романа – например, разбрасывать по квартире носки? Или вы запрещаете ей это делать?

- Нет. Вы знаете, я пришла не на такие глупые вопросы здесь отвечать. Кто кому запрещает, я вообще не понимаю.

- Как на ваше появление отреагировали ваши алтайские коллеги из других партий?

- Я знаю, что все они удивлены появлением такого политика как я. А что они думают, это лучше спросить у них. Сейчас наша задача - наращивать силы партии, привлекать сторонников и, конечно, участвовать в выборах.

- Барнаул, как любой провинциальный город достаточно нетерпим к любой инакости, вы теперь известная персона, насколько вы себя чувствуете в безопасности здесь?

- Я отношусь ко всему с осторожностью. Когда шла в политику, сразу понимала, что иду на определенные риски. А вечерами ходить не страшно – у меня есть газовый баллончик. Я ношу его в кармане или сумочке, когда кто-то приближается, я держу его в руке. Я готова его применить, если человек совершит неправомерные действия в отношении меня.

- Свой статус трансгендера вы рассматриваете как политический актив?

- Это не может быть ни активом, ни пассивом, это просто данность и факт, который я прошу принять. Я иду в политику, чтобы бороться за права всех людей.

- Что у вас в графе «Семейное положение» в паспорте?

- Не замужем. Для меня замужество – это не самоцель. Никогда не буду выходить замуж ради штампа в паспорте. Если сложится, что встречу человека, которого полюблю я, и который полюбит меня – тогда почему бы и нет…

Интересное