«Убил друга, порезал охранника». Исповедь пациента самого сурового отделения алтайской психбольницы

После беседы Михаил подарил свои стихи. Фото Юлии Явинской

Михаилу 36 лет. Он уже три года пациент отделения принудительного лечения специализированного типа Алтайской краевой психиатрической больницы имени Эрдмана. В Барнаул на более мягкие условия наблюдения был переведен после пяти лет пребывания в Орловском психиатрическом стационаре с интенсивным наблюдением. В эксклюзивном интервью «КП-Барнаул» молодой мужчина откровенно рассказал историю о своих криминальных перипетиях и поисках выхода из своих кошмаров.

Страшное детство

«Сам я из города Куйбышева (нынешняя Самара). Вырос (даже не успел вырасти) в семье неблагополучной, - начал свое откровение Михаил. - Отец всю жизнь сидел. Матушка с ним во втором браке была. Сводный брат Сергей умер от передозировки, когда ему 29 лет было. Мама состояла на учёте у психиатра со второй группой инвалидности (шизофрения). Кроме того, у неё инвалидность была в физической форме, потому что буйный отец её сильно бил. Отец пил всю жизнь, потом садился, выходил и снова пил…»

По словам собеседника, сам он с пяти-шести лет слонялся по городу - только бы не быть дома. При этом все равно любил своих родителей.

«Соседи постоянно жаловались на нашу семью, милицию вызывали, в итоге в восемь лет меня при живых родителях забрали в интернат. Там мне поставили задержку психического развития, родители же мной не занимались, - продолжил рассказ Михаил. - Но воспитание в интернате я воспринял в штыки, агрессивно себя вел в жесткой среде, и в таком развязном отношении к жизни вышел из интерната в училище, учиться на слесаря строительно-монтажных работ. Это сейчас, анализируя свою жизнь, понимаю, что впитал все, что меня окружало, те «идеалы», и вел себя безобразно. Из «каблухи», как мы называли училище, меня отчислили за полгода до окончания учебы».

После этого, по словам Михаила, он собрал документы и поступил в техникум на автомеханика.

«Но характер мой был при мне, и нож, и меня посадили в 19 лет на общий режим, - вспоминает Михаил. - За нанесение тяжких телесных повреждений. В подъезде на меня двое полезли, у меня нож был и озлобленность. И пять ножевых ударов потом насчитали из моей обороны, сначала по ногам, потом выше.

ЧП на зоне

«На зоне пытаются подбить тебя под какую-то систему (красные, блатные и т.д.), а я один сам по себе жил, и мне было тяжело, - продолжает откровения Михаил. - Я был внешне спокойный, переживания копил в себе. Пытался в жизни разобраться, понять, как правильно жить…»

И в колонии снова был его срыв на агрессию, причем за пять месяцев до окончания срока.

«Там провокация была со стороны сотрудника, и я агрессию свою выплеснул, - рассказывает мужчина. - Я этого охранника подрезал, не убил. Но мог убить, конечно, всякое могло быть. После этой провокации меня подвели под статью - дезорганизация. Равносильно бунту это было. Мне добавили срок вывезли на строгий режим в Новокуйбышевск».

«Я вижу духов, положите меня в больницу»

Когда в 2016-м году заключенный вышел на свободу, устроился в зоопарк экскурсоводом и фотографом.

«И ухаживал за животными, кормил одновременно. Очень мне нравилось это, потому что животных обожаю, - рассказывает собеседник. - Но вот сейчас, переворашивая свою жизнь, понимаю, что тогда у меня идеи в жизни никакой не было. Просто не знал, для чего это всё. С девушкой расстались раньше. Я отпустил ее, когда в колонии оказался, чтобы не ревновать. Потом уже увиделись просто как друзья, она сына Мишей назвала, оказывается…

Ну и опять стал лезть в плохие компании. Были деньги, работа, комната, я отправился в клубы и начал скатываться. Тогда мне предложили первый раз на пляже попробовать наркотики. И это был ужас. Я словил бэт-трип-тяжелое, пугающее состояние с паникой и паранойей. Я как будто был на Божьем суде и происходили флэшбэки, вспышки прошлого. Я не мог понять реальность это или нет, и не было выхода. Это состояние не отпускало и было так страшно, что я сам поехал психиатрическую больницу. И сказал: «Я вижу духов, мне тяжело, положите меня в больницу». Сам попросил, потому что я не понимал, что это такое.»

В скиту

«И когда меня положили в психбольницу, побыл там немного совсем, посмотрел на пациентов и начал проситься на беседу к врачу. Тогда меня выписали вскоре с легким диагнозом - органическое расстройство личности», - вспоминает мужчина.

«Но бредовые проявления у меня остались, и я начал искать какой-нибудь монастырь. И нашел скит православный за Волгой, - продолжает рассказ собеседник. - Настоятель благословил там остаться деревья сажать, братьям помогать. И мне там спокойно было на душе. И остаться бы там. Но поскольку греховные страсти имеют форму духов сил тьмы поднебесной (мы их не видим, но они в пространстве), я из святого места ушел. Хотя мне там было на душе спокойно, а разум покоя не знал».

В общине

Вскоре Михаил устроился помощником на выставку роботов.

«А там был с Горного Алтая паренёк. И я начал у него спрашивать: «Там шаманы, говорят у вас, интересно…» Надеялся лекарство найти попроще, чем в скиту православном, которое бы вывело меня из бредового состояния. Он говорит: «У нас там разные течения есть». Я сорвался, поехал на Алтай. Пока ехал в поезде, на сайте увидел про сообщество людей, живущих общиной. Там, мол, и староверы есть, и другие течения, много интересных людей съезжается.

Приехал я туда, сказал, мне деньги не нужны, хочу сам себе помочь в духовном поиске. И меня приняли. И молодые, и бабушки-дедушки. Там все было просто, и я простоты искал. Ходил, помогал, меня кормили, в бани приглашали. Не пил тогда вообще. Но через два с половиной месяца совершил преступление. После алкоголя».

Черт занес

В тот день он поехал в город купить себе обмундирование для будущего похода по Горному Алтаю.

«И один работник из общины меня попросил: «Лапши мне купи, пожалуйста, быстрого приготовления». Я зашёл в магазин, и чёрт меня занёс к винно-водочному отделу. Я остановился, думаю, взять-не взять мне эту водку. Решил, ну посидеть, наверно, надо, давно не пили. Почему нет?» - вспоминает страшный день Михаил.

Потом друзья стали выпивать, не хватило, купили литр самогона, потом еще литр чистого спирта. Он смутно помнит, что был конфликт.

«Детально не помню диалоги, я психанул, взял банку, разбил себе об голову, подошел к столу. Друг Лева сказал: «Я его убью» в грубой форме, я схватил нож… А потом уже тормошу: «Братан, как ты», а он задыхается… Я его убил одним ударом. Сам вызвал скорую, потом выключился, очнулся, полиция. Первые слова, которые я сказал: «Лучше бы я остался в монастыре…» Через три недели по заключению судебно-медицинской экспертизы меня признали невменяемым (параноидальная шизофрения, аффективно-бредовой синдром) и отправили в Орел в принудительное отделение психбольницы с интенсивным наблюдением».

В Орле

«Когда я оказался в отделении с интенсивным наблюдением, сразу понял, что надо себя вести тише воды, потому что там все сидят под постоянным наблюдением, состояние пациентов очень тяжёлое. В первые 10 дней я три раза в день получал по два укола, – вспоминает Михаил. - Контингент там жёсткий: серийные убийцы, маньяки… Много людей с размытым представлением о реальности. Конфликты бывают, конечно.

Я весь срок работал, помогая персоналу. Сначала пребывал в депрессии страшной - убил друга… Одновременно стал молиться, начал читать духовную литературу православную. Труд-молитва, труд-молитва, потихоньку жизнь начала приобретать смысл. Я покаялся, во-первых, очистился. И в этом покаянии в меня Господь начал благодать Святого Духа заливать, давать нужную форму отношения к жизни. Я понял, что идеалы, которые я выстраивал, меня в яму сталкивали».

Со слов собеседника именно после усиленных молитв прошли страшные видения, давно преследовавшие его.

Выбраться из ямы

После пребывания в Орле пациент был переведен в отделение Алтайской краевой психиатрической больницы для принудительного лечения специализированного типа, где находится уже три года. Стабилен, пишет стихи про веру и любовь. Одно из них подарил на прощание (см. фото). На вопрос, чтобы он посоветовал тем, кто оказался в подобной ситуации, Михаил ответил так:

«В первую очередь, человек должен признать, что неправильно жил и, может быть, он действительно больной. Он должен сам искренне заглянуть внутрь себя. И заглянув, увидеть, что это облако не из одуванчиков, а наоборот. Чтобы признал себя таким, какой он есть, что в яме оказался. Помойной. И понял, что помойная яма – это продукт его неправильного отношения к жизни. И главное – вот из этой ямы можно выбраться, можно строить фундамент. Почистил донышко своё – и вот на этом очищении должен вырасти чёткий фундамент, который будет тебе помогать уже при всяких штормах».

Читайте также

«Убиенный ко мне явился». Что происходит в отделении для принудительного лечения психбольницы в Барнауле

Корреспондент «КП» - Барнаул» побывала в отделении для принудительного лечения (подробнее)