
Эта уникальная женщина, занесенная в книгу рекордов долгожителей, захватила в своей жизни три века. Пелагея Закурдаева родилась в июне 1886 года и прожила 118 лет. Пережила царей Александра III и Николая II, Ленина, Сталина и других правителей ХХ века. А еще пережила четырех мужей. Сквозь ее жизнь пронеслись революции, перестройки, войны, репрессии, реформы и т.д. В детстве, живя в нынешнем Красногорском районе, девочка наблюдала как горят огни первой дореволюционной электростанции в Старой Барде (ныне село Красногорское).
Мне удалось застать Пелагею Осиповну в уме и здравии в декабре 2001, когда ей было 116 лет перед новым годом. Жила она тогда у племянницы в Заринске. Подробности в материале «КП» - Барнаул».
Когда мы беседовали, рядом прыгала собака Кукла, бабушка Пелагея пила чай вприкуску с сахаром. При этом в ложку сахар насыпала с горкой.
Вспоминая про новый год 1900-й, когда ей было 14 лет, первым делом сказала, что много в то время пряла. Однажды принесла домой книжку, хотела учиться. Суровая мать заставила отнести обратно: «Прясть будешь, а не учиться». Так всю жизнь и расписывалась Пелагея тремя буквами в документах…
Рассказала Пелагея, что мамаша в свое время даже прокляла ее, когда она вышла замуж «убегом».
«Потом мы приехали прощения просить, а мать меня не прощает, проклинает: «Чтобы у тебя детей никогда не было!», - вздохнула старушка.
Потом уже простила. Вот только детей своих после материнского проклятия у Пелагеи так и не было.
Первого мужа Григория убили в русско-японскую войну. После этого Пелагея до 50 лет жила одна, официально замуж не выходила. А потом появился вдовец Афанасий Закурдаев.
«Афоня», - ласково вспоминала женщина мужчину, с которым прожила 30 лет. Детей и внуков Афанасия она считала родными, да и они ее приняли благожелательно. После смерти мужа по приглашению одной из его внучек Пелагея Закурдаева переехала в Ташкент. И там разменявшая восьмой десяток лет женщина получила предложение руки и сердца от белоруса Сергея Романовича, с которым прожила четыре года, вплоть до его смерти. Удивительно, но и этот брак не стал для нее последним. В четвертый раз Пелагея Осиповна вышла замуж уде на девятом десятке за немца Карла, погибшего через восемь месяцев в автокатастрофе.
Когда мы разговаривали с ней о мужьях, имя Афоня говорила ласково, а имена двух последних подзабывала. Над кроватью в ее комнате висели семейные портреты. Вот один муж с Пелагеей, вот другой…
Предреволюционное время Осиповна вспоминала с удовольствием: «Скотины было много, молоко, как воду пили. В праздники ходили шумной гурьбой по домам. Веселились да славили царя- батюшку».
Рассказывала и про революционную «заваруху»: «Как стали меняться белые, красные, шуму было, господи! Люди свое добро в землю закапывали. Моего отца белые забрали, изодрали бичом. Товарища его убили. А моего отца батюшка выручил. Поп попросил его не убивать».
Помнила она и как кресты сбивали с церкви. В 1917 году Пелагее исполнился уже 31 год. Представляете!
В годы коллективизации она работала дояркой в колхозе. На поля со свеклой, с ее слов, выходила без особой охоты. А вот ферму любила. Работу успешно выполняла и мужскую, и женскую. И дрова колола, и воду носила коромыслом. Когда в колхозе появились тракторы, она была уже зрелой женщиной. А в начале второй мировой войны Пелагее Осиповне было уже 55 лет.
Когда ей исполнилось 99, началась перестройка. В это время она жила в Узбекистане. Там у нее была своя квартира, маленький сад, где зрела крупная вишня.
«У них там была целая бригада старушек, которых специально приглашали на похороны молиться за покойника, - рассказывала племянница Пелагеи Осиповны. - Как-то принесла одеяло, которое ей отдали после умершего. Мы ей все говорим: «Да ты что, заболеешь, может не надо». Она в ответ: «Эх, вы думаете про болезни, поэтому и болеете».
Свои первые недомогания Пелагея объясняла не возрастом: «Видимо, в Узбекистане для меня климат был, дура, что уехала».
А поехала Пелагея обратно вслед за племянницей, на родину.
Когда мы встречались в 2001-м, распорядок дня Пелагеи Закурдаевой был такой. В 8-30 подъем, умыться холодной водицей и за стол. Там уже племянница ставила завтрак и обязательно чай с сахаром. После неторопливого чаепития, мыла за собой посуду, садилась смотреть телевизор до 11 утра, после этого снова тихий час до 14-00.
На обед, по словам племянницы, тетушка любила, когда подают мясо. Ела в свои за 100 все: каши, мясо, сало, белый хлеб, правда про черный говорила: «Он мне в войну надоел», да и гороховый суп еще не уважала.
После обеда неугомонная старушка норовила поделать дела, постирать что-то, подмести, помочь по хозяйству.
«Недавно я пошла тряпки хлопать, - рассказывала племянница Лидия Осиповна. -Повесила, говорю ей: «Не тронь». Нет, она все равно помочь захотела, подхватила, понесла в дом. У самой в теле чуть душа держится, птичка».
После ужина «птичка» молилась и ложилась спать. Примерно после шести вечера. Бессонницей, как многие старушки, не страдала.
На Новый 2002-й год семья собиралась стряпать пельмени. В праздник Пелагея Осиповна могла принять 50 граммов «беленькой» (пиво не уважала, вино тоже считала слабоватым). Праздники Осиповна любила, по словам племянницы, и в свои за 100 в пляс пускалась и частушки пела.
Долгожительница не признавала лекарств, уверяла, что за всю жизнь выпила две таблетки, и перенесла одну операцию - удаляли аппендицит. При этом никогда не курила, но лучшим средством от головной боли считала нюхательный табак.
На вопросы о долголетии пожимала плечами: «Живу, да и все». Племянница считала рецептом долголетия тетушки ее любовь к жизни, работоспособность, добродушный нрав,
Скончалась Пелагея Закурдаева в Заринске в марте 2005 года от гриппа, не дожив два с половиной месяца до 119-летия. Умерла тихо, перед смертью попросила молочка, погладила племянницу по руке и уснула.
Читайте также
В Алтайском крае растёт число пожилых людей и инвалидов
Власти утвердили план развития соцсферы до 2030 года (подробнее)