«Я замер, она зарычала, а медвежата залезли на дерево»: ученый-лесовод о науке, миссии и встречах с дикими животными

Алексей Осипенко - лесник в третьем поколении

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Алексей Осипенко - лесник в третьем поколении. Дед и отец работали в Ракитовском лесхозе Алтайского края. Сам он с детства занимался в школьном лесничестве «Юный лесовод» в родном селе, затем окончил Алтайский аграрный университет по специальности «Лесное дело». А недавно защитил диссертацию в Уральском лесотехническом университете. Теперь он без пяти минут доктор наук - осталось дождаться решения Высшей аттестационной комиссии в Москве.

В интервью «Комсомолке» Алексей Осипенко рассказал, о чем его научная работа и как ее применять на практике, как изменение климата влияет на леса, почему одинаковые правила лесоводства для всех регионов - плохая идея, как он встретил в лесу медведицу с медвежатами, и какое дерево посадил бы, если бы оно точно прожило тысячу лет.

С чего все начиналось

- Алексей, вы начинали со школьного лесничества, сейчас – без пяти минут доктор наук. То есть связать свою судьбу и профессию с лесом решили еще в юности?

- Лес мне был знаком с детства. Мы с отцом и дедом часто ездили в лес за грибами и ягодами, на сенокос. Дед значительную часть жизни работал лесником, отец – в лесопильном цехе лесхоза. В то время Ракитовский лесхоз был, по сути, одним из главных работодателей в селе, где я жил. Поэтому школьное лесничество стало для меня вполне естественным способом ближе познакомиться с лесным делом.

Конечно, большую роль для меня сыграла и руководитель школьного лесничества - Надежда Алексеевна Воронина. Без нее, наверное, в нашей школе вообще не было бы школьного лесничества. Благодаря ей я смог ближе познакомиться с лесным хозяйством и понять, что это может быть моей профессией. Возможно, без этого опыта я пошел бы учиться совсем по другой специальности. К тому же я тогда довольно прагматично смотрел на будущее: понимал, что, получив лесное образование, смогу вернуться в родное село и получить стабильную работу.

Уроженец алтайского села Ракиты Алексей Осипенко прошел путь от школьного лесничества до защиты докторской диссертации

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Что больше всего запомнилось во время обучения в школьном лесничестве?

- Больше всего запомнилась работа в лесном питомнике – выкопка сеянцев, еще посадка леса, патрулирование кромки леса перед новогодними праздниками. Тогда мы охраняли молодые сосны от незаконной заготовки. Еще были поездки на конкурсы профессионального мастерства, в том числе «Подрост».

Все, что мы изучали и делали в школьном лесничестве, оказалось полезным во взрослой профессиональной деятельности. Наше школьное лесничество было максимально ориентировано на ведение реального лесного хозяйства.

О научной работе

- О чем ваша докторская диссертация? Какое у нее практическое применение?

- Если очень упрощать, то моя работа о том, как садить, выращивать и рубить лес так, чтобы лесное хозяйство было рациональным и при этом наносило как можно меньший ущерб лесу.

Недавно Алексей Осипенко защитил докторскую диссертацию, теперь ждет решения Высшей аттестационной комиссии

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Уникальность работы в том, что я сосредоточился на искусственных сосновых насаждениях – то есть созданных человеком – и смог проследить их развитие на протяжении очень большого периода: от первого года после посадки до 87–95 лет для двух типов леса. Кроме того, я изучил результаты создания лесных культур с использованием посадочного материала с закрытой корневой системой, который выращивается в Алтайском лесном селекционно-семеноводческом центре в селе Бобровка.

Практический смысл работы достаточно простой: если применять разработанные рекомендации, лесное хозяйство в регионе можно сделать более рациональным, а качество и устойчивость лесных насаждений – повысить. Рекомендации могут использоваться при лесоустройстве, разработке проектов лесовосстановления и технологических карт, а также при принятии конкретных лесоводственных решений.

Если совсем коротко, я пытался ответить на вопрос: как выращивать и использовать сосновые леса так, чтобы они были продуктивными, устойчивыми и при этом мы как можно меньше вредили самой лесной экосистеме.

В научной работе Алексей Осипенко анализирует и естественное, и искусственное возобновление сосны

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Ваша диссертация анализирует и естественное, и искусственное возобновление сосны. Как вы считаете, что лучше - положиться на природу или помочь ей руками человека?

- Это вопрос на хорошую лекцию. Если коротко, то, конечно, лучше, когда природа сама справляется. Задача человека в таком случае – не мешать естественным процессам, а своей деятельностью создавать условия, при которых лес сможет нормально восстановиться.

Искусственное лесовосстановление необходимо тогда, когда природа по каким-то причинам не справляется сама или естественное восстановление займет слишком много времени. Например, если после рубки на участке нет достаточного количества естественного возобновления и подходящего подроста, ждать десятилетиями не всегда рационально. В таких случаях имеет смысл создать лесные культуры.

Поэтому я бы не противопоставлял естественное и искусственное лесовосстановление. Это скорее два инструмента, которые нужно выбирать в зависимости от конкретных условий участка.

- Какая фраза из вашей диссертации вам нравится больше всего?

- Сложно выделить какую-то одну фразу. Наверное, больше всего мне нравится само название диссертации – «Воспроизводство и омоложение сосновых насаждений в Алтае-Новосибирском районе лесостепей и ленточных боров». Оно короткое, емкое и довольно точно описывает то, что дальше изложено на 540 страницах текста.

- Что для вас означает присвоение степени доктора наук? Какие планы на будущее в плане науки?

- Это большое достижение и большая честь – встать на одну ступеньку с достойными людьми. Хотя пока решение не утвердил ВАК, я еще не воспринимаю это как окончательно состоявшееся достижение. Поэтому сейчас все еще скорее тревожное ожидание.

А в науке будущее вижу довольно просто. Буду передавать свой опыт молодым, продолжать изучать леса и публиковать результаты исследований. Вероятно, постепенно буду переключаться от изучения ленточных боров на изучение лесных культур, созданных на нарушенных землях в условиях Урала.

- Какие бы лайфхаки для лесников вы бы дали на основе вашей научной деятельности?

- Честно говоря, я бы не стал рекомендовать лесникам каких-то универсальных «лайфхаков». Работники лесного хозяйства сегодня действуют в условиях очень жесткого нормативного регулирования. Иногда требования разных документов противоречат друг другу или допускают неоднозначное толкование. В таких условиях возможности для творческого подхода к управлению лесами сильно ограничены. Поэтому первый совет, наверное, простой – держаться и по возможности принимать решения не только формально, но и с учетом конкретных природных условий.

А если говорить именно о практических рекомендациях из моей научной работы, то одна из них касается создания лесных культур на переувлажненных почвах. При подготовке таких участков я бы рекомендовал создавать микроповышения – отвалы, гряды или дискретные повышения экскаваторным ковшом – вместо микропонижений в виде борозд и полос. Это позволяет улучшить условия для роста высаженных деревьев на переувлажненных участках.

«Это мог быть мой последний день»

- Расскажите про самый курьезный или экстремальный случай во время полевых исследований. Что запомнилось больше всего?

- Самый экстремальный случай во время моей работы в лесу произошел в ХМАО-Югре. Во время таксации лесных насаждений я встретил медведицу с двумя медвежатами. Самое интересное, что сначала я их даже не заметил – прошел примерно в 50 метрах от них. Потом остановился, чтобы перепроверить свои записи по характеристике насаждения, повернулся и увидел, что медведица смотрит прямо на меня.

Я замер. Через несколько секунд она зарычала – это, видимо, была команда медвежатам. Они тут же залезли на дерево. А медведица медленно развернулась и пошла в противоположную от меня сторону. Я сделал то же самое. Ружья у меня с собой не было, поэтому мысль о том, что это может быть мой последний день, в голове, конечно, промелькнула.

Примерно через пять минут я шел дальше с еще трясущимися руками и встретил молодого лося, который направлялся прямо на меня. Его пришлось отпугивать громкими звуками.

О лесоводстве

- Есть ли принципиальная разница в подходе к лесному хозяйству между Алтайским краем и Уральским регионом?

- Да, конечно, различия есть, и довольно существенные. В ленточных борах Алтайского края леса в основном выполняют защитные функции, тогда как на Урале значительная часть лесов имеет эксплуатационное значение. При этом Урал очень большой, и там тоже есть леса, во многом похожие на ленточные боры.

Различаются и природные условия. В ленточных борах бедные песчаные почвы и на большей части территории ощущается недостаток осадков. На Урале, наоборот, в таежной зоне условия для роста леса в целом значительно благоприятнее – больше осадков, выше продуктивность лесов.

Есть различия и в организации лесопользования. В Свердловской области, а, насколько я знаю, и в целом на Урале, много относительно небольших лесопользователей. В Алтайском крае их меньше, но среди них есть несколько крупных. На мой взгляд, такая система в определенной степени упрощает работу органов власти и позволяет эффективнее управлять лесными ресурсами.

При этом на Урале, особенно в Пермском крае, активнее разрабатываются и применяются региональные нормативные документы, учитывающие местные природные условия. Это, на мой взгляд, полезно, поскольку позволяет принимать более конкретные решения и в конечном счете приносит пользу местным лесам.

- В чем уникальность ленточных боров и в чем сложность работы с ними?

- Уникальность ленточных боров в том, что это довольно своеобразные лесные экосистемы. Здесь значительно меньше подлеска и валежной древесины, отсутствуют сплошные рубки, за исключением санитарных, а среди лесообразующих пород безусловно преобладает сосна обыкновенная. Все это, с одной стороны, делает эти леса относительно простыми для изучения и ведения хозяйства.

В таежных лесах Урала все гораздо сложнее. На одном участке могут одновременно произрастать несколько лесообразующих пород и несколько десятков видов подлеска. Созданные человеком лесные культуры со временем часто уже трудно отличить от естественных насаждений.

Различаются и основные проблемы. Для юго-западной части ленточных боров главный лимитирующий фактор – влага. Поэтому здесь основная задача заключается в том, чтобы молодой лес появился на площади и смог прижиться после посадки. В таежных лесах Урала влаги, как правило, достаточно, и там уже приходится решать другую задачу – как вырастить лес нужного породного состава.

Уникальность ленточных боров в том, что это довольно своеобразные лесные экосистемы

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Какие методы в лесоводстве вы считаете устаревшими?

- Не совсем уверен, что здесь правильно говорить именно об «устаревших методах». Скорее есть лесохозяйственные мероприятия и подходы, которые я считаю нерациональными.

Первое – создание хвойных лесных культур там, где уже успел появиться хороший лиственный молодняк. Если с посадкой опоздали и природа уже сформировала лес, на мой взгляд, разумнее выращивать то, что выросло само, и ухаживать за этим лесом, а не уничтожать его в надежде получить другой результат.

Второе – слишком долгая процедура назначения санитарных рубок там, где они действительно необходимы: после пожаров, ветровалов, в очагах массового размножения вредителей. Пока идут обследования и согласования, погибшая древесина теряет товарную ценность. В результате разработка таких участков становится экономически невыгодной, а погибший лес продолжает накапливаться и повышает пожарную опасность.

Третье – типовые проекты лесовосстановления, когда один и тот же подход пытаются применять на больших территориях, несмотря на различия природных условий. Лесное хозяйство невозможно нормально вести без учета конкретного участка.

Еще одна серьезная проблема – практически отсутствует возможность нормально заниматься лесоводством на землях сельскохозяйственного назначения, которые фактически уже заросли лесом. Законодательство в этой сфере слишком зарегулировано и при этом недостаточно учитывает реальные природные процессы. В результате собственник или пользователь земли может оказаться в ситуации, когда на его участке уже вырос лес, но нормально ухаживать за ним, формировать его и вести там полноценное лесное хозяйство юридически крайне сложно. На мой взгляд, здесь нужен более разумный и простой механизм, который позволял бы законно заниматься лесоводством на таких территориях, не заставляя человека проходить чрезмерно сложные административные процедуры.

И наконец, я считаю слишком узким подход, при котором ценность леса в первую очередь связывают с запасом древесины. Лес – это не просто «месторождение бревен», а сложная экосистема, которая дает множество других благ: регулирует климат и водный режим, депонирует углерод, имеет рекреационную ценность, дает ягоды и грибы. Поэтому при оценке лесов, на мой взгляд, нужно учитывать не только потенциальный доход от заготовки древесины, но и другие экосистемные функции.

Лес восстанавливается после пожара десятки лет

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Климат постепенно меняется. Как это повлияет на лес?

- Хороший вопрос на целый курс лекций. Сейчас этой проблемой занимаются очень многие ученые по всему миру, и я бы не стал делать слишком общих прогнозов. Можно сказать лишь то, что изменение климата будет влиять на леса по-разному – в зависимости от того, как именно изменятся температура и количество осадков, а также от особенностей конкретного леса.

Где-то потепление и увеличение количества осадков могут улучшить условия для роста леса, а где-то, наоборот, усилить засухи, пожары, распространение вредителей и привести к снижению устойчивости насаждений. Поэтому универсального ответа на вопрос, каким станет лес через несколько десятилетий, нет – это нужно рассматривать применительно к конкретному региону и конкретным лесным экосистемам.

- Какие главные враги у сосновых лесов в Алтайском крае - пожары, насекомые или болезни?

- Главный враг лесов не только Алтайского края, но и всей России – лесные пожары. Ежегодно в стране огнем повреждаются и уничтожаются огромные площади лесов, и по масштабам воздействия пожары значительно превосходят многие другие факторы. Для ленточных боров это особенно серьезная проблема, поскольку сосновые леса на сухих песчаных почвах легко загораются и быстро распространяют огонь.

А враг номер два, на мой взгляд, – попытка установить единые правила ведения лесного хозяйства для всей страны. Лес – это явление географическое. Леса разных регионов растут в совершенно разных природных условиях, поэтому и подходы к их выращиванию, использованию и восстановлению должны учитывать местную специфику. Универсальные нормативы здесь далеко не всегда работают.

- Что вы лично чувствуете, когда видите последствия лесного пожара? И как долго восстанавливается сосновый лес после огня?

- Эмоции, конечно, только негативные. Жалко, когда вот так бесславно погибает целая экосистема и вместе с ней теряются ценные лесные ресурсы.

Но восстановление леса начинается практически сразу после пожара. Природные механизмы восстановления формировались в ходе эволюции очень долго. На гарях начинается занос семян, появляется поросль лиственных деревьев, уцелевшие корневища травянистых растений дают новые побеги. Стволовые насекомые начинают перерабатывать погибшую древесину. Постепенно территория снова заселяется живыми организмами.

А вот сколько времени потребуется, чтобы снова вырос именно сосновый лес, зависит от силы пожара, площади, условий местопроизрастания и наличия источников семян. Это уже могут быть десятки лет и больше.

- Что нового вы хотели бы внедрить в практику лесоводства?

- Я бы хотел, чтобы связь науки, законодательства и производства в лесном хозяйстве стала гораздо теснее. Например, чтобы перед внедрением новых законодательных и нормативных решений их проверяли ученые непосредственно в тех регионах, где эти решения планируется применять. Лес очень сильно зависит от природных условий, поэтому то, что работает в одном регионе, совершенно не обязательно будет работать в другом.

И еще хотелось бы, чтобы лесопользователи обращались к научным организациям не тогда, когда уже возникла проблема и началось судебное разбирательство, а на этапе проектирования лесохозяйственных мероприятий. Гораздо разумнее заранее обсудить, как лучше провести работу, чем потом разбираться с последствиями ошибок.

- Есть ли у вас мечта или идея, которую хотели бы реализовать?

- Хочу сделать что-то в лесоводстве, что останется после меня и будет работать без меня.

- Есть ли у лесовода какая-то особая миссия?

- Да, есть. У лесовода, в отличие от многих других профессий, его профессиональный горизонт длиннее собственной жизни. Поэтому хороший лесовод в некотором смысле работает не только для современников, но и для потомков. Миссия лесовода – сохранять и преумножать лесные богатства для будущих поколений.

Рекультивированный глиняный карьер

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

О разном

- Какой лес вам нравится больше - молодой или старый?

- Мне нравится и молодой, и старый лес, и искусственный, и естественный, и хвойный, и лиственный. У каждого есть свои особенности и своя красота. На мой взгляд, красота леса как раз и заключается в его разнообразии.

- Страшнее для леса - человек или стихия?

- Стихия, которая чаще всего вызвана неосторожными действиями человека. А именно огонь.

- Какое ваше главное правило или кредо в жизни?

- Стараюсь делать то, что могу, с тем, что есть.

- Если бы у вас была возможность посадить одно дерево, которое будет расти тысячу лет, - какое и где бы вы его посадили?

- Если подходить реально к делу, то, наверное, это была бы лиственница сибирская, потому что это долгоживущая порода. Я посадил бы ее где-нибудь высоко в горах – там у дерева было бы больше шансов прожить тысячу лет.

А если позволить себе немного пофантазировать, то это была бы аргания где-нибудь посреди пустыни. Хотелось бы, чтобы за тысячу лет она создала среди пустыни настоящий островок жизни, а ее тень стала местом, где могли бы остановиться и отдохнуть путники, волею судеб оказавшиеся рядом.

- Сосна – это символ стойкости, одиночества, устремленности вверх. А что сосна символизирует для вас?

- На мой взгляд, сосна обыкновенная может быть символом простоты, универсальности и живучести. Это неприхотливая порода, которая способна расти в самых разных условиях и хорошо приспосабливаться.

- Есть ли у вас любимое дерево, к которому вы приезжаете просто постоять?

- Нет.

- Какое ваше любимое место в Алтайском крае, куда вы ездите «для души»?

- Родное село Ракиты Рубцовского района и бор в его окрестностях.

- Где лес, о котором вы могли бы сказать - «это мой лес»?

- Это Коростелевский бор (юго-западная часть Барнаульской ленты). Я знаю его лучше всего и провел там очень много времени. Но сейчас я активно занимаюсь изучением лесных насаждений Урала, поэтому, думаю, со временем и уральские леса могут стать для меня «своими».

Читайте также

«Под густым туманом даже лучи солнца не каждый день освещают оный»: история лесных пожаров на Алтае