«Дом трясло. Я читал». Алтайские литераторы вспомнили о любимых книгах детства

Праздник - отличный повод сходить в библиотеку

Фото: Олег УКЛАДОВ. Перейти в Фотобанк КП

В последний день июля отмечается любопытный праздник - День вспоминания любимых книжек. Он зародился в 2002 году по инициативе участников Международного книжного форума. Согласитесь, отличный повод вспомнить свои книжные впечатления, почитать что-то из любимого или новенького, сходить в библиотеку или дома достать заветную книжицу. А можно еще поделиться с кем-нибудь своими яркими впечатлениями от когда-то прочитанного в детстве. Как например, эксклюзивно для читателей «Комсомолки» это сделали известные на Алтае литераторы.

Фарида Габдраупова, поэт и прозаик: «Мир волшебства повернулся вдруг печальной стороной»

«Моей любимой книгой в детстве был сборник сказок Оскара Уайльда. Привычный мир чудес и волшебства вдруг повернулся для меня серьезной, печальной стороной, стал похож на настоящую жизнь. «Мальчик – звезда» потряс мою детскую душу, научил ценить любовь родителей. «Счастливый принц» научил добру, состраданию и мудрости. «День рождения инфанты» разделил понятия формы и содержания, установил представление о красоте. Можно сказать, что тексты Уайльда стали моим первым учебным пособием по философии».

Николай Байбуза, поэт и прозаик: «Индия, где жарко? Вот она — в книжке»

«Дом трясло. Слышался рокот танковых моторов. Танки шли на учение... Я читал «Сказания о нартах», привычно внимая танковому рокоту (отец научил меня читать в четыре года, библиотека, правда, небольшая, у нас была всегда). Чуть позже — гениальные «Лесные рассказы» Виталия Бианки... 1951 год. Барнаул. Улица Никитина. Первые книжки — начало личного постижения мира, который тебе недоступен. «Алёнушкины сказки»? Пожалуйста. Индия, где жарко? Вот она — в книжке, читай и про неё, про Маугли и Багиру. Япония? Вот она — читай про самураев и сакуру, восхищайся её непохожестью на остальные страны... Война? Илья Муромец, богатыри, крейсер «Варяг»…»

Александр Карпов, поэт, художник: «Гуляка и волшебник» привел к Востоку

«В детстве я жил в селе Киприно и очень любил читать. В школьной библиотеке мне попалась книга «Гуляка и волшебник», антология новелл древнего Китая. Я был настолько захвачен языком, сюжетами и героями повествований, что со временем это вылилось в интерес ко всей восточной литературе, да и не только к ней. Спустя годы на моих книжных полках появились книги серий «Библиотека китайской литературы», «Библиотека японской литературы» и многие другие замечательные образцы прозы и поэзии восточных народов. А сборник «Гуляка и волшебник» я, конечно же, нашёл в каком-то букинистическом магазине, и он до сих пор занимает достойное место в моём книжном шкафу, являясь напоминанием о первом большом потрясении, связанном с художественным словом».

Юлия Нифонтова, поэт, прозаик: в поисках «Альтиста Данилова»

«Самой первой прочитанной книгой в моей жизни стала «Сказка о заводной лягушке» Василия Нечунаева. Тогда текст плохо мне поддавался: попадалось слишком много трудных слов, и я даже плакала от обиды, так хотелось мне научится читать за год до поступления в первый класс. Откуда же мне было знать, что автор этой озорной сказки – классик алтайской детской литературы станет моим коллегой и даже добрый другом. Когда я работала в Алтайской краевой писательской организации, то почти каждое моё утро начиналось с телефонного звонка Василия Марковича и его очередного смешного поэтического каламбура.

Могу припомнить множество потрясающих книг, которые оказали на меня неизгладимое впечатление. Это, конечно, булгаковская проза, «Записки из мёртвого дома» Фёдора Михайловича Достоевского, а также Толстой, Куприн, Набоков, Бунин, с произведениями которых я познакомилась, ещё учась в школе. Невероятное впечатление в своё время оказали на меня «Божественная комедия» Данте и «Фауст» Гете - книги, которые я перечитывала неоднократно, но всё-таки, кажется, что в них осталось ещё много неразгаданных тайн.

Однако есть одна особенная книга… Я долго искала нечто подобное «Мастеру и Маргарите», и вот однажды на пленэре (дело было во время учёбы в художественном училище), мы писали портрет на открытом воздухе. По заведённой в группе традиции позировал кто-нибудь из наших же одногруппников (на кого упадёт жребий). Студент, которому выпадет позировать, всегда читал остальным вслух какую-нибудь интересную книгу… Именно так я познакомилась с «Иваном Чонкиным» и похождениями Бени Крика из «Одесских рассказов» Бабеля. В тот раз натурщица читала нам мистический роман Владимира Орлова «Альтист Данилов». Но обстоятельства сложились так, что в тот раз история осталась недочитанной. Потом я искала эту книгу много лет. Удалось найти лишь перепечатанный на плохой бумаге «самиздат».

Позже, когда с жанром городского фэнтези в нашей стране стало получше, я купила себе сразу несколько разных изданий «Данилова». Позднее удалось приобрести всю трилогию «Останкинских историй» Владимира Орлова, куда входил этот роман. Даже сейчас, спустя более трёх десятков лет, я частенько слушаю эти невероятные мистические истории, но уже в аудиоформате».

Михаил Гундарин, поэт, прозаик: «Изводил родителей, почитайте, мол»

«Я был из тех, кого называют «книжный ребенок». Всем на свете делам я предпочитал чтение – так что случаи моего участия в футбольных, например, матчах исчисляются ничтожными единицами. А количество прочитанных страниц – тысячами! Начиная с того, что я еще с малых лет изводил родителей, почитайте, мол – и научился читать в пять лет (если не раньше). Конечно, глотал я все без разбора, был записан в несколько библиотек, так что книжным гурманом или эстетом точно не был. Но как-то так вышло, что особенно мне полюбился двухтомник Аркадия Гайдара, который когда-то подарили моему отцу, когда он еще учился в школе. «Школа», «Судьба барабанщика», «Голубая чашка» - отличные, как я считаю, и сегодня, вещи! Много в них стиля, много света и глубины. А какая издательская культура (мне до сих пор нравится этот послевоенный сталинский классицизм, в том числе и в оформлении книг).

Потом, годам к 12-13, появилась в моей жизни умопомрачительная дилогия Василия Аксенова (я и знать не знал, что это крутой современный писатель, а для детей пишет для разминки, ну и потому, что его взрослые вещи не печатают). О да, «Мой дедушка – памятник» и «Сундучок, в котором что-то стучит». Юмор, ирония, приключения в каком-то совершенно непривычном духе – в общем, то, что потом назвали постмодернизм. Считаю однозначно, что и Гайдар, и Аксенов повлияли на возникновение моего литературного стиля! Так что в этом смысле детство и правда готовило меня ко взрослой жизни. Чего я и нынешним детям желаю».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Какую книгу вы обязательно посоветуете прочитать?»

Ответы священника, букиниста, следователя, депутатов, врачей и бодибилдера (подробнее)