
Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
30 августа в бийской больнице скончался трехмесячный сын жительницы села Алтайское Лианы Яркиной. Все, что осталось на память – бирочка, детские игрушки и одежда, которая до сих пор пахнет маленьким Артуром (имя изменено, прим. ред.). Как заключили врачи, новорожденный был болен пневмонией, которая привела к инсульту, гибели мозга, а затем и остановке сердца. Но мама малыша в эту версию не верит и твердит, что ребенка можно было спасти. «Комсомолка» поговорила с Лианой и узнала шокирующие подробности трагедии.
Как ранее рассказала Лиана, 24 августа она вместе с младшим сыном Артуром (у молодой мамы есть старший ребенок – четырехлетний Давид, прим. ред.) была госпитализирована. История болезни началась с симптомов ОРВИ – ничего критичного: малыш немного подкашливал, температурил, но все так же играл и улыбался, когда слышал мамин голос.
«Нас положили в палату. Ночью я трижды сбивала ребенку температуру, спрашивала у медсестры, можно ли давать больше 5 мл в сутки (в инструкции к препарату была прописана максимальная суточная дозировка, прим. ред.), она сказала, можно. Утром все было хорошо, сын играл. Врач на обходе сказала, что анализы хорошие, но нужно поставить антибиотики раз в день, чтобы снять воспалительный процесс», - рассказывала ранее Лиана.
Еще утром 25 августа малыш играл со своей любимой погремушкой. Никаких признаков того, что вот-вот запустится необратимый процесс, не было…

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
«Все началось в 12 часов, когда он начал от молока отказываться, побледнел. У меня есть видео, которое я отправляла мужу, где я говорю: «Смотри, как он побледнел, у него прям венки все видно», - говорит мама мальчика.
Медики направили маленького пациента на рентген, но никаких признаков пневмонии она не показала. Во время прохождения исследования малыша начало тошнить. Вернувшись в палату, Лиана позвала медсестру и сообщила ей о том, что с ребенком не все в порядке.
«Это было за два часа до инсульта. Сын уснул, потом открыл глаза – а они как стеклянные. В точку одну смотрит, на меня не реагирует. Я бегу, кричу, его забирают в реанимацию и говорят, что все дело в судорогах. Но какие судороги? Он бы плакал, шевелил бы ручками и ножками, а он стал как не живой. Когда меня пустили к сыну в реанимацию, я заревела – у него даже лицо другое стало. А реаниматолог говорит: «Ты чего ревешь? У тебя что, первый ребенок?», - продолжила молодая мама. – Уже потом я узнала, что у сына лопнул сосуд. Никто тогда не говорил о пневмонии, её исключали (в официальном заключении о смерти говорится о том, что именно воспаление легких привело к кровоизлиянию в мозг, прим. ред.). Даже на следующий день после инсульта, когда ребенок находился под аппаратом ИВЛ, ему повторно сделали рентген. Легкие были чистые».

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
«Первый врач нам сразу заявил, что сын – не жилец, что с ним можно только попрощаться, говорил с нами на матах, возмущался, что мы пристали «со своим Барнаулом» в то время, когда мы пытались хоть что-то сделать для спасения Артура. Когда моя мама стояла в слезах над ребенком, он кричал: «Я вас пустил лишь попрощаться. Я же тебе, б****, сказал, что я все, что мог, сделал». Но другой врач нас обнадежил, дал шанс. 27 августа мы ехали в больницу с надеждой, что нас транспортируют в нейрохирургическую больницу в Барнаул. Забежали к сыну на 10 минут перед отправкой на операцию, как вдруг позвонили и сказали, что ситуация поменялась, и в Барнауле его не примут. Мы до сих пор гадаем, почему так произошло. Неужели для маленького, трехмесячного ребёночка не смогли найти койку?»

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
27 августа у малыша умер мозг. Все, что осталось безутешным родителям – ждать, когда остановится сердце… Оно боролось за жизнь малыша еще три дня, а ночью 30 августа в 03:15 издало свой последний стук.
«Земля ушла из-под ног. В больнице мне никто даже соболезнований не принес. Я считаю, что первый врач упустил драгоценное время. Даже если он не знал, что с ребенком, можно было позвонить и проконсультироваться, собрать консилиум, но он занялся самодеятельностью и решил, что у сына судороги, когда был инсульт».
Как у трехмесячного малыша мог произойти инсульт – для семьи сейчас загадка. Подробное заключение от судмедэксперта будет получено не ранее, чем через месяц. А пока Лиана Яркина считает, что родившегося абсолютно здоровым ребенка погубила беспечность бийских врачей:
«После рождения у него брали кровь из пяточки. Никаких генетических мутаций не было. По идее должны делать еще УЗИ головы, темечка, но в Бийске такие исследования почему-то не проводят. Может, оборудования нет. В целом у нас есть проблемы с оснащением медучреждений – даже для проведения компьютерной томографии моего ребенка везли в другую больницу».
3 сентября прошло прощание с малышом. Ребеночка похоронили рядом с его прадедом, в честь которого он получил свое имя.
Старший брат Артура в силу возраста переживает смерть братика по-своему:
«Я рассказала Давиду о том, что малыша больше нет, когда мы укладывали его спать. Он говорит: «Мама, так ночь уже, как он (брат, прим. ред.) будет там на небе?». А на днях сказал, что высоко прыгал на батуте и видел его. Мы с ним потом еще обязательно встретимся…»
По факту трагедии Минздрав Алтайского края проводит проверку. Также стало известно, что Следственное управление Следственного комитета по региону возбудило уголовное дело по статье о причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Я могу лишь дать вам зайти попрощаться»: на Алтае трехмесячный малыш умер после инсульта
Убитая горем мать винит медиков в смерти новорожденного мальчика (подробнее)
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Уже с ног сбились. Полицейские ищут 3-летнюю девочку, пропавшую из гостиничного номера на курорте