Проклятий нет, а удача есть: алтайские археологи - о «принцессе Укока», новых находках и почему они суеверныфото

Этим летом у ученых было несколько крупных экспедиций. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

Сезон отпусков и отдыха позади, но для археологов осень - не время замедлять темп. Напротив, это насыщенная пора для подведения итогов полевого сезона, обработки находок и изучения поднятых из земли артефактов. О том, какие уникальные находки успели сделать за лето этого года алтайские археологи, «Комсомолке» рассказали доктора исторических наук АлтГУ Сергей Грушин и Николай Серегин.

- Расскажите, где велись раскопки в этом полевом сезоне и какие находки оказались самыми значимыми?

Сергей Грушин: Этим летом Алтайский государственный университет организовал несколько крупных экспедиций в рамках масштабного проекта Министерства науки и высшего образования. Одна из них, международная, работала в Чарышском районе, в селе Сентелек.

Сергей Грушин. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

Это очень знаковое место для археологов, ведь там расположен уникальный, разновременный памятник, который получил название урочище Балчикова-III. Его главный объект - элитный курган пазырыкской культуры скифской эпохи, который окружен многочисленными погребениями средневековья. Наша экспедиция изучает этот комплекс уже не первый год, и нынешний сезон оказался чрезвычайно продуктивным. Были получены интересные, уникальные материалы: открыт ранее неизвестный пласт погребений на этом памятнике, относящийся к очень раннему периоду - эпохе энеолита, а именно к афанасьевской культуре. Параллельно мы изучали два средневековых кургана IX-X веков. В одном из них обнаружили кыргызское захоронение, а в нём - полноценный комплекс вооружения воина.

Ученые обнаружили новое захоронение эпохи энеолита. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

- Вы упомянули «элитный курган». Чем такие погребения отличаются от обычных?

Сергей Грушин: Для скифской эпохи характерно яркое социальное расслоение общества. Это особенно хорошо заметно по погребальным памятникам. В частности, выделяются группы рядовых кочевников, знати и, наконец, высшей элиты того времени. Элитные курганы отличаются от остальных своим размером, большим количеством инвентаря, а также погребальными особенностями. Отмечу, что курган в Сентелеке до сих пор не раскопан полностью, а лишь частично изучен. Его исследование - это дело будущего, и нас, без сомнения, ждут еще многие открытия.

- Что самое интересное удалось обнаружить в этом сезоне? Можете рассказать о ключевых находках подробнее?

Сергей Грушин: Одной из самых ярких находок стало захоронение кыргызской культуры раннего средневековья. Оно действительно очень специфично. Мы обнаружили сожженные кости человека, компактно помещенные с набором предметов вооружения. В их числе - восемь наконечников стрел, железные удила, железный нож, а также обожженные останки лошади.

Этим летом у ученых было несколько крупных экспедиций. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

Вероятно, мы видим здесь синтез погребальных традиций: с одной стороны, тюркский обряд, предполагающий захоронение лошади - верного спутника воина, а с другой - кыргызская практика кремации. Подобное сочетание встречается нечасто, и это захоронение - далеко не ординарное. Его еще предстоит детально изучить, чтобы понять, насколько такая традиция была распространена у кыргызов. Материал интересный и располагает к размышлению, к анализу.

Было еще одно уникальное непотревоженное погребение эпохи энеолита - ему около 5000 лет. Мы исследовали парное захоронение, предположительно, мужчины и женщины. Оно было окружено особой конструкцией из вертикально вкопанных каменных плит, образующих погребальную камеру и ограду. Внутри обнаружены характерные для афанасьевской культуры керамические сосуды.

Кроме того, исследован еще один объект того же времени. По всей видимости, ритуальный, сакральный, тоже с оградой, но без захоронения. Подобные сооружения раньше не попадали в поле зрения исследователей, что делает эту находку особенно ценной.

- Вы упомянули парное захоронение - мужчину и женщину. Это сразу наводит на мысли: они умерли вместе или это ритуальное жертвоприношение? Есть ли у ученых какие-то предположения на этот счет?

Сергей Грушин: Однозначно ответить сложно. Установить точную причину смерти по погребальным останкам - задача крайне трудная, особенно когда речь идет о захоронениях такой древности. Не стоит забывать, что в те времена уровень смертности был очень высоким - несопоставимо с современной ситуацией.

Можно предположить, что в древности была практика хранения тел умерших. Зимой, в условиях морозов и снега, сооружать сложные погребальные конструкции было практически невозможно. Тела могли сохранять до наступления теплого сезона, чтобы совершить захоронение летом. За это время мог умереть еще кто-то из соплеменников – и их в итоге хоронили вместе.

- А подобные парные захоронения вообще были характерны для того периода? Или это необычное явление?

Сергей Грушин: Парные погребения, как и коллективные захоронения нескольких человек, встречаются в археологической практике достаточно регулярно.

- Николай, вы тоже принимаете участие в экспедициях. Поделитесь, какие уникальные находки удалось сделать вам в этом сезоне?

Николай Серегин: В основном мы проводили экспедиции в Республике Алтай. Два традиционных направления: Чемальский район - сердце современного туризма, и Усть-Коксинский район - территория малоизученная с археологической точки зрения, где мы работаем уже третий год.

В этом сезоне мы сотрудничали с Российским военно-историческим обществом, что оказалось весьма продуктивным. Особенно в свете растущего интереса к истории тюркских народов России. Думаю, это сотрудничество мы обязательно продолжим.

Место раскопок. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

Если говорить о конкретных результатах, то в Чемальском районе мы исследовали серию объектов пазырыкской культуры скифского времени — им около 2,5 тысяч лет. Наиболее значимым стало изучение непотревоженного погребения молодого воина. Мы обнаружили прекрасно сохранившийся комплекс вооружения: бронзовый кинжал, чекан, наконечники стрел, колчанный крюк - все, что указывает на высокий социальный статус погребённого.

В Усть-Коксинском районе работы тоже оказались исключительно плодотворными - мы получили яркие материалы, которые ещё предстоит детально изучать.

- Что интересного там нашли?

Николай Серегин: В рамках нашего проекта «Большой Алтай» ключевым результатом стало исследование серии объектов начала раннего Средневековья, относящихся к эпохе Первого Тюркского каганата.

Это потрясающий период истории - время первой крупнейшей кочевой империи Евразии. Именно тогда кочевники впервые вышли за пределы Центральной Азии и на короткое время установили контроль над огромными территориями - от Байкала до Чёрного моря. Это был настоящий расцвет кочевой цивилизации.

Этим летом у ученых было несколько крупных экспедиций. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

Одним из символов того периода стали археологические памятники тюрок, в том числе тюркские поминальные оградки - особые ритуальные сооружения, не связанные непосредственно с захоронениями. Это культовые места, где тюрки совершали обряды в память об умерших. Археологи обычно относятся к таким объектам с осторожностью, так как они часто оказываются «пустыми», позволяя изучить лишь конструкции. Но в этот раз нам повезло. В Чемальском районе мы раскопали целую серию таких объектов с показательными находками. Археологическая удача продолжилась на памятниках Катанда в Усть-Коксинском районе, где обнаружили тюркскую поминальную оградку и помимо нее много очень интересных сооружений, а также железных находок - что это такое, пока даже сказать сложно. Сейчас мы изучаем их в лабораторных условиях.

- То есть вы сами ещё до конца не понимаете, что именно нашли?

Николай Серегин: Мы намеренно извлекли находки единым монолитом, чтобы сохранить все в первозданном виде и не повредить хрупкие артефакты. Сейчас разбираем, очень аккуратно, чтобы потом можно было полностью реконструировать и, возможно, экспонировать в музее. Но уже сейчас понятно, что мы обнаружили крайне редкие предметы. Вероятно, это вотивный наконечник копья. Это не оружие, а специально изготовленный ритуальный предмет, символ, который сопровождал человека при жизни. Также найдена прекрасно сохранившаяся бронзовая пряжка – мы ее почистим и она будет замечательно выглядеть. Но главное - целая серия железных предметов, точное назначение которых мы определим в ходе дальнейших исследований. Но сам факт наличия таких вотивных предметов уже позволяет точно датировать комплекс эпохой Первого Тюркского каганата - это редчайшая удача для археолога.

- Какую научную ценность представляют эти находки?

Николай Серегин: Главная цель наших работ - не просто отыскать уникальный артефакт, а восстановить историческую картину. Территории Центральной и Северной Азии, Сибири - это зона бесписьменной истории. Мы знаем общие контуры прошлого, но нам катастрофически не хватает конкретных деталей. Каждое такое исследование - это возможность заполнить белые пятна в древней истории нашего региона.

- Одна из самых известных находок на Алтае - принцесса Укока. Существует мнение, что подобных захоронений может быть много. Это действительно так?

Николай Серегин: Уникальность принцессы Укока - в исключительной сохранности органических материалов, что обусловлено особенностями места погребения. Вечная мерзлота высокогорное плато помогла сохранить то, что обычно исчезает без следа - в тех же Чемальских курганах, расположенных ниже, там органика не сохраняется.

Что касается уникальности - ситуация редкая, но не исключительная. Ещё 160 лет назад академик Василий Радлов обнаружил в вечной мерзлоте прекрасно сохранившиеся предметы из органики: меховую шубу, элементы шёлка и многое другое. Сегодня ученые обеспокоены тем, что из-за глобального потепления ледяные линзы могут растаять, и мы безвозвратно утратим возможность изучать такие уникальные памятники.

- Многие говорят о «проклятии принцессы Укока». Что вы как археолог думаете об этом?

Сергей Грушин: За более чем 30 лет полевой работы я участвовал в десятках экспедиций и изучал множество погребальных памятников. Ни разу не наблюдал никаких закономерностей или негативных событий, которые можно было бы связать с нашей профессиональной деятельностью. Поэтому мой ответ однозначен - никаких «проклятий древних курганов» не существует. Это не более чем миф, не имеющий под собой реальных оснований.

Место раскопок. Фото: НОЦ алтаистики и тюркологии «Большой Алтай»

- Археологи - суеверные люди?

Николай Серегин: Очень! У каждого есть свои личные ритуалы и приметы, которые помогают «не спугнуть удачу». Ведь удача в нашей профессии играет огромную роль - можно назвать это интуицией, шестым чувством. Многие выдающиеся памятники были открыты абсолютно случайно, благодаря своеобразному археологическому чутью. Поэтому мы не только верим в удачу, но и стараемся её всячески «приручить».

- А если за сезон ничего не найдено, это провал, неудача?

Николай Серегин: В археологии не бывает понятия «провальный сезон». Отсутствие находок - тоже результат. В прошлом году экспедиция фактически не получила никаких находок, не было материала вообще, но были исследованы очень интересные конструкции. Отсутствие материала - это тоже определенное основание для анализа.

- В общем, мы поняли, что археологи - это те еще оптимисты!

Сергей Грушин: По наблюдениям все циклично. Находки приходят тогда, когда археолог к ним готов, когда он готов осмыслить их на должном уровне. Поэтому «провалы» сезонов, которые, конечно, не провалы — это возможность археолога осмыслить будущий материал, подготовиться к нему, и уже на достаточно серьезном уровне представить его научному сообществу.

Беседовала Ольга Ведерникова

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Захоронение возрастом около пяти тысяч лет нашли в Алтайском крае

Оно относится к эпохе энеолита (подробнее)