«Обижаться - легкий способ жить очень легко»: почему писатель Кочергин сбежал в деревню и чему его научил конь, ставший соавтором книгифото

Илья Кочергин с конем Феней

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

На Алтае проходят Шукшинские дни. Одним из почетных гостей фестиваля стал писатель, лауреат нескольких престижных литературных премий, лесник, дворник, библиотекарь, сторож, продавец на рынке, почтальон, редактор… Это человек, который бросил три института, квартиру в Москве, сбежал из столицы, долго путешествовал по лесам и тайге Сибири, а потом осел в деревне под Рязанью, где сейчас счастливо живет с семьей и спасенным от живодерни конем Феней, в соавторстве с которым, по его словам, написал книгу! Все это про Илью Кочергина. «Комсомолка» взяла интервью у этого уникального человека, которого даже жена сравнивает с шукшинским чудиком.

Илья Кочергин на Алтае: «Вот эти белые гольцы на горизонте - самое волнительное, что я видел в своей жизни».

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Илья, вы предпочли родной Москве домик в деревне под Рязанью. Как так вышло? Многие, наоборот, стремятся в столицу

- Тому есть две причины. Когда ты вырос в столице, смысла нет ее покорять, она становится нулевым километром, где сходятся все дороги. А покорять что-то надо. И я решил покорить тайгу. Начал выбирать место: изучал Камчатку, Байкал, русский север русский… В итоге оказался на отдаленном кордоне в алтайском заповеднике, куда устроился работать лесником. Я очень хотел жить без родителей, да еще и рано женился – мне тогда было 19 лет …

Писатель Илья Кочергин

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Такая большая любовь случилась?

- Да нет, я просто такой дремучий человек был: поцеловал девушку – значит, жениться надо. Вот и женился. И мы подумали, что можно получить квартиру там, где нормальные люди не очень хотят жить… Но мы быстро развелись. Я вернулся в заповедник - и это был мой золотой век! Там я цвёл. Вторая причина, по которой уехал в деревню - я медленный человек. Каждое место имеет свой ритм, скорость, характер. Всегда мечтал, чтобы за окошком были деревья видны. А Москва - очень быстрый и слишком большой город, но одновременно в ней как будто места не хватает. И когда вокруг тебя бегают и активно что-то делают 15 миллионов человек, а ты при этом живёшь в другой скорости, то чувствуешь себя отсталым каким-то. А в деревне, где ритм другой, чувствуешь себя в своей тарелке.

- Многие интерпретируют ваш уход из Москвы в сибирские леса, а затем в рязанскую деревню – как побег…

- Ну так удобнее объяснять. Но мне кажется, что каждый имеет право на выбор всё-таки.

- Расскажите про свою жизнь в деревне, как после столицы приспособились к сельским условиям?

- Конечно, к хорошему быстро привыкаешь. И когда я работал лесником на Алтае, однажды к нам приехала прекрасная студентка из Новосибирска. Я тут же влюбился. При этом понимал, что она не будет в моей избушке жить, доить мою корову. Поэтому пришлось уехать из тайги обратно в город. Мы стали жить в Москве и мне, честно сказать, от этого было очень тяжело.

Писатель променял Москву на деревню

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- А как закрутился этот таежный роман?

- Она с подружками после первого курса устроились поварихами в экспедицию к каким-то московским профессорам, которые тогда в алтайском заповеднике ловили и изучали мелких паучков. А меня назначили к ним конюхом, чтобы я девчонкам помог добраться до нужного места, довезти вещи. И я влюбился. Все пытался отбить ее от этой компании и отвести в сторонку. И вот только отвел, думаю – надо же что-то сказать, может, как-то обнять. И вот уже почти… но тут нам помешал марал – оленуха вышла, увидела нашу пасущуюся лошадь и начала блеять. Стал ее прогонять, а девушка смотрит на меня круглыми глазами и говорит, что страшно тут жить, звери дикие… А я отвечаю: «Со мной не страшно». Так и начались наши отношения. Живем вместе уже 30 лет. Сын вырос. Сейчас в Новосибирске учится, тоже в НГУ, как она в пору нашего знакомства.

Рабочий кабинет писателя

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

В какой-то момент я понял, что надо попробовать найти место недалеко от Москвы. И Рязанская область стала самым оптимальным варианта – 320 км до столицы. Мы до Москвы легко дотягиваемся, а Москва до нас - не очень. Так и купил 30 соток всего за 200 рублей. И что самое смешное, гербовая бумажка, на которой написано, что эта земля принадлежит мне, тоже стоит 200 рублей… Вот такие цены смешные. Стало очень интересно самому дом построить. Это было 15 лет назад. Мне было 40 лет тогда…

- 40 лет для многих – новая точка сборки, когда люди меняют свой путь…

- Мы как-то недавно обсуждали с женой и поняли, что у нас до 30 лет вообще был розовый туман перед глазами. И вот только в 40 я отважился и сделал осознанный выбор…

- Жена без проблем поехала за вами в деревню?

- Конечно с проблемами! Привыкала. Чем больше я строил всяких удобств - водопровод, отопление, душ, тем больше ей нравилось. А потом даже перевели сына на домашнее обучение. Он числился в московской школе, периодически туда ездил экзамены сдавать.

- И как результаты?

- Мы боялись, но в итоге из троечника он превратился в отличника.

- А кто его обучал? Мама?

- Мы поделили с женой предметы. Я взял на себя гуманитарку – литература, русский, история, английский… Сами брали в руки учебники, изучали, потом сыну объясняли. Так он очень подтянул свой уровень по учебе. И главное, что много времени вместе провели. Потом сын поступил в хороший лицей, сам пробился. Теперь учится в вузе, а мы остались вдвоем.

- Как пережили синдром опустевшего гнезда после его отъезда?

- В этот момент нам всучили коня. Это была спортивная лошадь, очень хорошая, но потом охромела – ноги переломы, постарела, ее стало невыгодно кормить и животное решили, так сказать, пустить на колбасу. Официально коня зовут Белфаст. Для своих - Феня. Родители детей, которые на нем занимались, очень попросили нас забрать его себе. Так у нас новая заботушка появилась. А потом мы узнали, что одну лошадь держать нельзя, они страдают сильно, так как это табунные животные. Вот так мы думали, что спасли, а он страдал. Поэтому пришлось второго взять. Теперь забота большая, но и удовольствие еще больше.

Кони Илья Кочергина - Феня и Стёпа

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

Когда я работал на Алтае, меня, москвича, учили, что лошадь надо воспитывать дрыном и плеткой. И у меня сложилось стойкое ощущение, что они рождены для того, чтобы слушаться, возить человека. Я рассматривал лошадь как бездушный автомобиль. А жена ведь у меня психолог и предложила воспринимать коня как живое существо, использовать более мягкие методы. Это оказалось очень интересно, но труднее, конечно, с дрыном проще. Поменяв подход, я стал замечать в себе многие важные вещи. Например, обнаружил, что мне очень удобно было жить в состоянии обиды.

- На кого обижались?

- На тех, кто рядом… На жену часто - считал, что не ценит, не так со мной обращается. А, значит, я имею полное право в ответ «посвинячить», полениться и т.д. И это ведь прекрасный способ жить очень легко. А потом я стал наблюдать за животным, смотрю, а ведь лошадь не обижается в ответ. Она всё время принимает тебя таким, какой ты есть, вне твоего настроения. И как-то немножечко стало стыдно мне обижаться. Ведь даже конь, если ты его бьешь, не таит обиду, всегда готов с тобой строить дальше отношения. Меня поражало то, что столько времени Феню использовали как снаряд в спорте, а он все равно любит на людей, всегда по-доброму с нами. И это восхитительно. Меня, например, многие люди бесят. Но благодаря Фене пришло осознание, что просто можно попробовать их понять. Спустя примерно месяц как у нас появился Феня, я начал вести дневник, в который записывал все происходящие у нас с ним события, мысли и эмоции. Феня диктовал мне сюжет, став полноценным соавтором. А мой дневник потом составил основу повести «Запасный выход» - о том, как я находил общий язык с конем, как мы приспосабливались друг к другу. В этом году повесть вошла в финал премии «Большая книга» в номинации «Художественная проза».

- Не было у вас мысли организовать встречу Фени с читателями?

- К нам часто приезжают разные люди, в том числе литераторы. И уже второй год мы устраиваем фестиваль «Феня фест». Кроме того, как я уже говорил, моя жена – психотерапевт, и когда она узнала, что существует гештальт-терапия с участием лошадей, то быстро освоила этот метод. Когда клиенты приезжают на ретриты, она их ведет к Фене, он как ее напарник-терапавет, часто сам выбирает, что делать. Конь становится зеркалом наших чувств. Например, когда человек замечает, что лошадь отбегает от него постоянно, видимо, он сам в душе что-то такое испытывает или так себя ведет. Или были смешные ситуации, когда женщины после общения с Феней говорили: «Если бы хоть один мужик меня так понял, как это конь, я была бы очень счастлива!»

Писатель Илья Кочергин

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- Вы сменили множество профессий - лесник, библиотекарь, сторож, продавец, почтальон…. А как в дворники то попали?

- Мой подростковый возраст очень затянулся. После школы я долго не мог выбрать, чем заниматься. И ведь чем я только не занимался, и в трех институтах учился - геология, китайская филология, химическая технология…. Но все не то - бросал, сбегал. Работал дворником. Да и вообще кем только не работал – почтальоном, библиотекарем… В моей жизни тогда был бардак. 30 разных работ сменил. И все это стало в будущем прекрасным материалом для писателя.

- А как писателем то стали?

- Когда мы с женой познакомились, то первые полгода жили в разных городах. Я поехал в Москву устраивать для нас будущий быт - работу, квартиру. А она доучивалась в Новосибирске. И мы каждый день писали друг другу письма. И я с таким удовольствием писал эти письма! Большие! Потом она приехала, а писать то я уже привык! И продолжал это делать. Тогда она говорит - слушай, есть такой литературный институт, поступай туда. Я и поступил.

- На премии литераторов можно прожить?

- Нет, конечно, нельзя.

- А вообще за счет чего тогда живете - хозяйство натуральное или как?

- Мы как-то разделили немножечко с женой этот вопрос. Она скорее зарабатывает деньги, а я взял на себя полностью ведение хозяйства, так как в деревне страшно много работы.

- Дрова рубите?

- Дрова – это самое приятное!

- А что самое неприятное?

- Когда ты что-то построил, а через несколько лет приходится чинить, делать по-новому. Работы в деревне много. Чего стоит водопровод провести! Сейчас же такое время, когда уметь особо не обязательно. Открыл в интернете обучающие ролики – и делай!

- А писательству так можно научиться?

- Не знаю. Тут какая-то тонкая материя. Я вот долго думал, можно ли научиться писать, участь в Летинституте? Мне больше все-таки помогло чтение текстов таких же начинающих писателей, как и я. Потому что когда читаешь классиков, думаешь – это слишком круто для тебя. А у начинающих видишь ошибки всякие и думаешь – вот так бы, например, я не стал бы делать…

- Вам сейчас 55 лет. Нашли ли вы свое место в жизни?

- Нашел совершенно точно! И место, и дело и семью. Я наслаждаюсь жизнью, считаю, что все удачно очень сложилось.

- Сегодня вы приехали на Шукшинские дни на Алтае. Видите ли вы точки пересечения между его чудиками и вашими героями или собственным путем из города в деревню?

- Моя жена говорит, что ей всегда нравились шукшинские чудики. И она когда увидела чудика, то выбрала меня…

Илья Кочергин занимается хозяйством и пишет книги

Фото: из личного архива героя(ев) публикации.

- А вам что нравится читать?

- Мне интересно читать то, что сейчас пишут молодые авторы. Я второй год вычитываю работы, приходящие на премию «Лицей» для молодых писателей. Очень интересно бывает. А еще сейчас неожиданно открыл для себя Пришвина. Честно скажу, я его с детства не любил, хоть и не читал…

- Если не читали, за что не любили?

- Помните в учебниках русского языка упражнения? Многие из них были из произведений Пришвина, Бианки, Паустовского… Я их тогда ненавидел всех трех. Считал причиной своих школьных мучений.

- А что заставило поменять отношение к творчеству Пришвина?

- Мне стыдно, что Бианки и Паустовского до сих пор не открыл для себя. С Пришвиным и то все вышло случайно! Я писал книжку для детей про заповедники и заказники. И искал истории, которые детям было бы интересно читать. Мне попалось история о том, как ученый-путешественник Герман Крепс, прочитав книжку Пришвина «В краю не пуганных птиц», заболел Севером и решил посвятить ему жизнь. Когда моя книжка вышла, мне стало стыдно, что сам то Пришвина я так и не прочитал… Решил исправить это и в итоге остался под большим впечатлением! Стал читать Пришвина взахлеб! Недавно одно из издательств предложило мне написать о каком-нибудь писателе книжку. Конечно, это будет Пришвин! Сейчас окунулся в 15 томов его дневников – их и читаю в последнее время! А вы говорите в деревне нечем заняться!!!

БЛИЦ-ОПРОС

- Москва для вас с одним словом

- Пугающая родина

- Какой запах мгновенно возвращает вас в детство?

- Разнотравье, запах луга. У родителей на даче так пахло.

- Самая бесполезная, но любимая вещь в доме?

- Шляпа, в которой жена на свадьбе была. Она такая огромная, с нее полей свешивается фата. На душевую кабинку похожа. Мы ее постоянно куда-то переставляем, но выбросить рука не поднимается.

- Какую одну книгу взяли бы на необитаемый остров?

- Остров сокровищ

- Мычание коровы или скрип пера?

- Наверное, скрип пера все-таки. Нос другой стороны, без живых звуков природы трудно жить.

- Как бы, по-вашему, выглядел идеальный последний день на этой земле?

- Наверное, это такой мартовский денек, когда уже солнца много, но с утра легкий морозец и снег еще чистый.

- Лень - это враг или союзник?

- Чаще все-таки враг, но иногда лень позволяет избежать лишней суеты.

- Алтай и Рязань: где вкуснее воздух?

Это самый сложный на свете вопрос. В Алтай я очень легко и быстро влюбился. А в Рязань - осознанно и долго, но тоже люблю….

Читайте также

Легенда российского кино Никита Михалков представил на Алтае свой спектакль