«Немцы убили маму на моих глазах». Как польский шахтер спустя 30 лет после войны нашел родных на Алтае благодаря родинке

Детская и взрослая фотография Николая Муравского. Скриншот газеты "Алтайская Правда"

Страшные годы Великой Отечественной войны наполнены в равной мере и героизмом, и трагизмом. Война унесла миллионы жизней защитников Родины и не меньше судеб искалечила. А сколько малышей потеряли своих родителей. Порой даже своё настоящее имя им удавалось найти только через десятилетия. Такая история произошла и с Николаем Муравским, которого родные из Барнаула нашли лишь в 1975 году. Тогда же, накануне Дня Победы, об этой удивительной истории написала газета «Алтайская Правда».

«Просидел рядом с убитой мамой всю ночь»

Найти родных в доинтернетную эпоху было невероятно сложно. Пожалуй, самым надежным способом тогда было обратиться в газету: может, кто-то увидит и узнает. С такой мыслью в 1975 году в газеты страны Советов обратился и Николай Муравский. Он жил в Польше, работал в шахте. На тот момент мужчине уже было за тридцать, и все это время он искал своих родных. Когда началась война, Николаю было три года. В газете он рассказал свою трагическую историю:

«Своей настоящей фамилии я не знаю, имени тоже. Отец был командиром Красной Армии, кажется пограничником. На воротнике его гимнастерки имелось несколько «кубиков» (знаки различия в петлицах в Красной Армии до 1943 года - прим. ред.). Помню, что жили мы в Гродно. Началась война, семьи военнослужащих эвакуировали. Мы с мамой ехали на автомашине, потом шли пешком, потом нас догнали гитлеровцы. Один из мотоциклистов на моих глазах застрелил маму. Я просидел возле нее всю ночь, утром меня увезли в приют. В маминой сумке документов не нашлось, а было лишь несколько фотографий. Одна польская семья взяла меня к себе и стал я Николаем Муравским…»

На фотографии, о которой идет речь, запечатлен щекастый карапуз в буденовке на голове. А над бровью особая примета - большое родимое пятно. Оно то и облегчило поиски, но и открыло еще одну удивительную ветвь этой истории.

Не тот мальчик

Об истории Николая Муравского в свое время подробно рассказывал Александр Зинин -ученый-криминалист, доктор юридических наук.

Историю Николая Муравского опубликовали сначала в местной газете города Гродно, где он жил до войны с родителями. И вот чудо! На публикацию откликнулся инженер Борис Бибилло из Белостока. Он уже больше тридцати лет искал своего племянника и сестру, которые пропали под Гродно в 1941 году.

«Совпадало многое: и то, что у Николая отец был офицер Красной Армии, и то, что они жили в Гродно в военном городке, как и племянник инженера. И в первые дни войны уходили от немцев в толпе таких же молодых матерей с детьми», - писал Зинин.

Но главное - родинка на лбу. Инженер Бибилло ее прекрасно помнил, и фотография маленького племянника у него была с собой, как подтверждение. Этот снимок они с Муравским решили послать в Москву в редакцию газеты «Правда», чтобы найти других родных.

И каков шанс, что в предвоенном Гродно было два офицера армии с сыновьями одного возраста, у которых родинка на лбу? Но судьба, улыбнувшись, подтвердила, что и такое бывает!

«Однажды в редакции раздался телефонный звонок. Мужчина представился московским инженером Олегом Кузьминым. Он сообщил, что в газете вместе с письмом Муравского была помещена его детская фотография и точно такая же есть в его семейном фотоальбоме. Кузьмин привез в редакцию дубликат фотоснимка и рассказал, что перед войной жил в Гродно, где его отец служил в Красной Армии. Оказалось, что Олег Кузьмин и Николай Муравский по сути двойники и по событиям первых лет их жизни, и по наличию особой приметы – родинки на лбу. Но в отличие от Муравского мать Олега успела вместе с ним благополучно эвакуироваться, живет в Москве и все послевоенные годы разыскивает своего брата Бориса», - пишет криминалист.

Так воссоединилась семья инженера Бибилло и Кузьмина. А Николаю Муравскому нужно было продолжать поиски.

Слева фотография отца Николая Муравского. Скриншот газеты "Алтайская Правда" с сайта Алтайской краевой библиотеки

«Коля нашёлся!»

На родство с Николаем Муравским претендовали несколько семей со всей страны. Среди них были и две сестры из Барнаула - Александра Лягушкина и Елизавета Мерзликина. Когда они прочитали статью в «Правде», со слезами воскликнули: «Нашелся! Коля наш нашёлся!»

Оказалось, что их родной брат - Николай Владимиров нес до войны службу в Гродно в погранвойсках. Был политруком. О судьбе брата женщины узнали, только когда закончилась война. В извещении говорилось, что политрук Владимиров погиб в 1941 году в первые дни войны. О судьбе его жены и сына они не знали ничего. Женщины откликнулись на публикацию в «Правде» и в подтверждение отправили довоенные снимки, которые бережно хранили. Криминалисты, чтобы убедиться, провели скрупулёзную портретную экспертизу, сравнивая детские снимки с Алтая и фото взрослого Муравского.

«Естественно, обнаружились различия – по общим пропорциям частей лица, высоте переносья, степени выступания спинки и контуру кончика носа, длине рта, контуру подбородка. Но совпадений оказалось больше. Они были обнаружены во всех основных элементах лица и в таких важных признаках, как строении ушных раковин (оно также индивидуально, как и строение пальцевого узора)», - писал криминалист Зинин.

Так шахтер из Польши спустя много лет, наконец, нашел родных и свое имя. На Алтае его ждали тёти и девять двоюродных братьев и сестер.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Военкор из Барнаула в годы войны прошел путь до Берлина и сделал легендарный снимок «забытого» парада

Знаменитое фото Петра Ховрина в 1945 году облетело мировые информагентства (подробнее)