«Я еще не допил свое пиво»: в Барнауле вышла веселая книга лидера группы «The 9»

Лидер барнаульской группы «Девять» Сергей Лазорин. Фото Ольги Кузнецовой

«Мы были молоды, оптимистичны, деятельны и перед нами лежал весь мир. На одной из посиделок гуру местной авторской рок-песни Сергей Шишкин, по фамилии Орехов, с которым мы тогда дружили и бухали, дал вдумчивый совет: взяться за ум и собрать какой ни есть коллективчик, да и начинать петь свои песни на радость трудовому народу», - так вспоминает о рождении известной барнаульской группы «Девять» ее лидер Сергей Лазорин.

Накануне своего 60-летнего юбилея и 30-летия легендарной барнаульской группы маэстро порадовал себя и публику веселыми воспоминаниями. Книга называется «30 лет в Онгудайском трансхаосе». В интервью на тему юбилея автор заметил, что в свои 60 чаще ощущает себя чаще подростком, а не монументальным взрослым дядей.

«30 лет в Онгудайском трансхаосе»

- В голове все то же - босиком бы пробежаться по росе, хотя с пробежками все труднее и труднее, - шутит Сергей.

- Свой биографический опус большей частью я написал в наркологическом санатории, - честно рассказал автор. - Нужно было отдохнуть от алкоголя, пьянство не аккумулирует идеи.

При этой детали в биографии друзьям-музыкантам Лазорин известен и как «зожник»: матерый велосипедист и поклонник правильного питания.

- Когда я начинаю травы для чая собирать, перец-чили, имбирь сушить – знакомые «угорают». Свекла с яблочным уксусом всегда в холодильнике – витамины, – улыбается музыкант.

А при желании, говорит, может прожить на 300 рублей в неделю.

- Но и это ерунда, - усмехается Лазорин. - Была у меня знакомая в Горном, вообще ничего не ела, уверяла, что солнцем питается.

-Хуже чем « бухло» - только телевизор, - считает Сергей, советуя молодым отпрыскам читать книги или слушать их в аудио-записи. Сам он, кстати, недавно прослушал практически всего Хемингуэя.

- И снова захотелось к морю, - мечтает звезда барнаульского рок-н-ролла - бродить по берегу, обретая внутренний мир, ну и тексты писать.

Из книги Сергея Лазорина «30 лет в Онгудайском трансхаосе»

Рок на чистой воде

«Сидя в один из загадочных пьяно-трезвых вечеров на нашем чердачке-мансарде, решили собрать этакий реальный праздник рок-н-ролла. Журналистская рок-гвардия, легко откликнувшаяся на предложение приехать и оттянутся по тяжёлой, тут же кинула клич и немедленно собрала весь положенный высокому уровню музыкальный кворум в лице Фёдорова, Чижа, БГ, Кинчева, Скляра, Бутусова, Шахрина и, естественно, «The 9» без этого никак. Мероприятие было назначено на июль 1999 года, и оно таки состоялось. Все выступления проходили на нашей легендарной базе «Катунь», единственной в те годы базе, где за небольшую плату могли разместиться порядка 500 человек. Для праздника была возведена отличная сцена, на которой помимо оборудования находились вековые сосны. Праздник удался не только для зрителей, но и для музыкантов, поскольку многие из них за редким исключением, уже отыграв свое шоу, оставались на местах дислокации и продолжали вдумчиво брататься с поклонниками, бухать, веселиться, сплавляться и получать все сопутствующие горные процедуры, включая общение с местным населением.

… Поскольку ваш покорный входил в организационную комиссию, то совершенно естественным образом наше выступление было скромно поставлено с любимыми нами «Алисой» и «Аквариумом», прока от этого естественно ни какого, но сами понимаете — понт превыше всего. Шоу без понтов, деньги на ветер.

К тому же с нами выступала бэк-вокальная группа, представляющая из себя двух надувных секс-кукол, которых мы кое-как одели да и выставили на сцену висящими своими жалобными ртами на микрофонах вставленных в стойки. Жаль, конечно, но после концерта наши надувные солистки были похищены злоумышленниками-извращенцами. Пели они, конечно, не очень, но атмосферу достойного праздника создавали вполне».

Группа в 80-е годы. Фото Александра Волобуева

Китайские гастроли

«На дворе 1996 год, к зиме, как всегда ни единой эстрадной движухи. Не пора ли продолжить наше бесконечное мировое турне за пределами нашей родины. Взгляды народа были прикованы к дружественной Китайской Народной Республике. В те времена, в связи с производственной необходимостью, мне довольно часто приходилось совершать вылеты в город Урумчи, что на севере Китая, который находится в непосредственной близости от России, всего-то каких-то два часа лёта на самолёте. В последние годы Урумчи стал этаким центром всевозможной торговли для всех окрестных торговцев не только из России, но и Казахстана, Азербайджана, Армении и других не менее солнечных республик. Город буквально до краёв был заполнен торговым людом и бесконечными базарами. Доллар в те времена был около шести рублей (были же времена) соответственно, цены, на чтобы то ни было, были бросовыми. А вкупе с практически нерегламентированной в те благодатные времена Российской таможней открывались бесконечные горизонты торговых возможностей, для любого вида спекулятивных акций: вези, чего хочешь, кто хочет; процветал полный пофигизм со стороны государства к своим торгующим гражданам, что бесконечно радовало. Проскочить границу было легко, ехали автобусами, поездами, самолётами, только что пешком не ходили. Туристов, как сами гордо себя называли челноки, было больше чем предостаточно. Специально для наших и дружественных челноков из братских стран и республик строились огромные рынки, рестораны и гостиницы, где все услуги были на русском языке, подчас совершенно шизанутом.

Естественно, наши сограждане, прилетавшие на два-три дня (убежавшие от семей и прочих прелестей домашнего быта), после изнурительных дневных трудов и прочей беготни, должны были быть обеспечены качественным вечерним отдыхом, что пьянкой у нас зовётся. Разумеется, многие китайские рестораны брали на себя подчас не очень простую задачу обеспечить культурный отдых нашим беспокойным соотечественникам. В какой-то момент, таким кабаком стал расположенный в центре небольшой, мест на 350, ресторанчик с непритязательным названием «Катюша». Его популярность среди населения, говорящего на великом и могучем, в какой-то момент совершенно зашкаливала. Многие туристы, уже в самолете, договаривались о будущих вечерних посиделках в «Катюше». Именно туда устремились наши нехитрые эстрадные взгляды. После очень долгих и нудных переговоров с хозяином заведения облюбованного нашими спекулянтами, была достигнута договоренность о прибытии оркестра в данный кабак, для организации культурного досуга наших любимых и уважаемых соотечественников и прочих приблудных элементов. Ситуация в заведении была примерно такого же плана как в России, только без всевозможного беспредела, всё же заграница как никак, о лютости китайских ментов ходили легенды.

Попастись на просторах бухих тёток-девушек-торговок, которых было весьма предостаточно, прибывали наши бывшие собратья по СССР из армянско-азербайджанского корпуса, чья горячая кровь не могла позволить пропустить такого рода мероприятия. Среди наших торговых дам, иной раз, бытовали этакие спортивные упражнения — две-три девушки (женщины) легко принимают предложение совместного проведения вечернего досуга от нескольких кавказских ребят, разумеется, за их счёт. Фишка была в том, чтобы наши дамы сумели вовремя слинять из кабака, не отработав ужин. Сваливали обычно посредством перекура или освежения на крыльце заведения и дальнейшего отбытия на тачке, коих предостаточно паслось в районе кабака. Кто сваливал - тот молодец, не успевших на поезд ожидала довольно жаркая ночка, спорт есть спорт, ну это лирика.

Договор с хозяином был прост и суров. Он обязался предоставить нам гостиницу в пошаговой доступности плюс трёхразовое питание в том же заведении, плюс 1000 местных юаней в день на всю шоблу (что по тем временам составляло около 120$). Не фонтан конечно, но файду (заработок, полученный от заказов посетителей) никто не отменял, так что в конце все остались довольны. Условия в принципе, вполне соответствовали духу времени. Пробежавшись по местным специализированным магазинам, были прикуплены Гонконгские звуковые колонки известного мирового бренда, совершенно нехилые, большой активный пульт японского производства и всякое сопутствующее барахло: типа микрофонов, шнуров, стоек — всё, что необходимо для качественного звука.

Естественно, поскольку никакого разрешения на работу, без которого вся трудовая деятельность на территории КНР жестоко пресекалась, у нас не было, наша эстрадная деятельность регламентировалась как «проезжие мимо музыканты решили поиграть типа для друзей». Не знаю уж, во сколько хозяину обходилось его и наше спокойствие, учитывая горячие нравы участников возлияний периодически переходящих в локальные стычки с мордобоем и прочими атрибутами веселья, для разгона которых содержалось пара дюжих охранников с деревянными дубинами. Но в основном всё было спокойно, как в Багдаде.

Лидер барнаульской группы «Девять» Сергей Лазорин. Фото Ольги Кузнецовой

Впервые мы получали файду в местных юанях и других долларах практически непрерывно. Это я вам скажу кое-что, когда на заказ песни стоит очередь. При таком большом количестве кавказских мужчин самая бесконечно исполняемая мелодия и сопровождающий её танец, безусловно, являлась лезгинка, такого количества лезгинок ни раньше, ни позже мы не исполняли. Играли каждый вечер часов по пять-шесть, так что наслаждаться окружающими пейзажами было особо некогда, Кроме работы был только сон, питание и редкие выходы в город для осмотра местных достопримечательностей, коих в мартовском промозглом раз два и обчелся. Иногда нашим продвижением на китайском рынке эстрадных услуг пыталась заниматься невесть откуда взявшаяся маленькая китаянка Ли, пытаясь организовать какие-либо параллельные выступления в других местах, но отсутствие каких-либо разрешительных и сопроводительных документов, практически сводило на «нет» все её усилия. Правда произошла пара комических выступлений в чисто Уйгурском ресторане, это, конечно, что-то особенное. Представьте: невыносимо огромный зал, в котором стоит пара тройка десятков нехилых таких столов, за которыми тусуются по 10 -12 человек, среди них находятся какие-то дети, старики с белыми бородами, толстые тётки в расписных платьях с покрытыми головами… Восточное шоу, короче. Интересно, что бухающая молодёжь, естественно, мужского пола, бутылки с местной водкой держат под столом, туда же под стол это бухло подают и официанты, такой чисто мусульманский колорит.

Стопки стоят на столах и как только напитки разлиты, бутылки тут же перекочёвывают обратно под стол. Нас подтянули для участия в каком-то национальном шоу, в котором помимо нас участвовали какие-то местные в национальных костюмах исполняющие уйгурские хиты в стиле Кобзона, выступали какие-то танцоры, исполняющие нечто отдалённо напоминающее бальные танцы народов мира образца 1905 года. Финал ознаменовался показом какой-то о коллекции одежды местного дома моделей, разумеется, уйгурского, как будто какая-то взбесившаяся машина времени привезла эту коллекцию из 1954 года.

В конце всего этого праздника выпустили и нас. Для китайцев мы изучили такие «китайские народные песни» как «Подмосковные вечера» и «Катюша». Почему-то все китайцы знают и сами поют эти песни, видимо запавшие в их головы со времен бесконечного братания Мао Цзэдуна и Сталина. Из основного репертуара местное население поражала песня В. Сюткина «7000 над землёй», уж не знаю, что их так зацепило, но она неизменно удивляла всех китайско-уйгурских меломанов. Поскольку восточного колорита в нашем репертуаре было не ахти, возникла необходимость сделать какие ни есть мелодии созвучные с местными мелодическими нравами. Естественно, на помощь были призваны творческие узбеки в лице ташкентской «Яллы» типа «Учкудук», «Чайхана», пели «Танец живота». В один из вечеров к нам подрулил чувак киргизского направления, принесший с собой какой-то самопишущий «Роланд» (такой синтезатор), и предложил спеть пару турецких песен Таркана, особо почитаемых в этих краях, безусловно, безвозмездно чисто ради искусства. Он включил свою балалайку, оркестр быстро и технично поддержал его музыкальные начинания, тут этот киргизский композитор предложил исполнить самую крутую песню особо уважаемую местным восточным населением, заиграл «Чинури», о которой до этого никто из оркестра слыхом не слыхивал. Поиграли и так, и сяк, народ прётся «по тяжёлой», таким образом, песня вошла в наш попсовый репертуар. Можно отметить, что уже более двадцати лет этот хит стабильно пользуется популярностью у отмороженных танцоров диско».