По следам Фаберже
По следам Фаберже
Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
На протяжении почти двух месяцев в Барнауле проходил конкурс «Журналист меняет профессию», организованный краевым управлением образования и журналом «Алтайская стройка». Напомню, что учиться я пошла на ювелира.
Однажды к нам в мастерскую заглянул мастер-камнерез Сергей Бакулин, который работает здесь же, в Алтайском политехническом техникуме, и пригласил познакомиться с его работой. На полках в мастерской, на подоконниках, в коробках под столами – здесь повсюду камни. Лазуриты, малахиты, чароиты, ремневская яшма…
С виду - обычный булыжник, но стоит только мокрой рукой провести по срезу, как открывается удивительный рисунок. Вот этот очень похож на пятнистую шкуру олененка, а тут несколько тысяч лет назад причудливо застыли галочки мха – точь-в-точь стая перелетных птиц над лесом.
В следующий раз навестить камнерезов я пришла по очень ответственному поводу: на Алтай приезжает важный федеральный политик. А что может стать лучшим памятным подарком для инженера-геофизика (по первому из пяти дипломов), собравшего одну из крупнейших (около полутора тысяч экспонатов) коллекций самоцветов и самородных металлов? Правильно: изделие из алтайского камня!
После недолгих обсуждений Сергей извлек из запасников обломок белоречита. Месторождение этого бело-розово-желтого кварцита расположено в единственном месте на Земле – на берегу алтайской реки Белая (приток реки Чарыш), в 35 км от знаменитой Колыванской фабрики. Идеальный материал для будущего сувенира – серебряного гнезда с тремя яйцами, символизирующими молодое поколение политиков.
По следам Фаберже
Фото: из личного архива героя(ев) публикации.
Сесть за дисковую пилу я не рискнула. Хотя Бакулин убеждал, что алмазный диск, который обтачивает камень как сливочное масло, безопасен для пальцев. И для наглядности этими пальцами крутящийся диск потрогал – и правда, безопасен. Из монолита он вырезал три кубика и обозначил контуры будущего изделия. А дальше уже мне предстояло придать им нужную форму при помощи бормашины. Чтобы камень и бор в процессе не перегревались, работать приходится под тоненькой струйкой воды.
Каменная пыль вперемешку с водяной покрывает все вокруг, включая самого мастера. А потому волосы и одежду лучше спрятать под униформой, а лицо защитить респиратором. Иначе легким не поздоровится. Не даром работа с камнем, как и с драгоценными металлами, отнесена к категории вредных.
Попутно выпытываю у мастера, каково живется алтайским камнерезам. По словам Бакулина, на Алтае есть уникальные специалисты-самоучки, способные воплотить в камне любой каприз. В подтверждение его слов напарник Александр Кузнецов (который помогал мне полировать каменные яйца) демонстрирует горного козла с серебряными рогами, по телу которого бором вырезаны завитки «шерсти». Выглядит, как настоящая!
В память о совместной работе он подарил мне крохотный бутон ландыша из кахалонга. Говорит, раньше делал целые букеты на золотых стеблях к 8 марта и на дни рождения, а сейчас, в кризис, заказов резко поубавилось. К тому же основные ценители камнерезного искусства, готовые достойно оценить работу алтайских мастеров, сосредоточены в Москве и Санкт-Петербурге. Но налаживать цепочку между ними и производителями, увы, некому.
Подытоживая, замечу, что мой первый опыт работы с камнем прошел очень даже неплохо: гость подарком остался доволен!
Читайте также: