Барнаульская группа «Death connection» считает Интернет большой помойкой

Проект «Неформат» поприветствовал в редакции «Комсомольской правды» - Барнаул» представителя одного из особенно тяжёлых стилей, представленных на городской сцене, а именно melodic death metal–группу «DeathConnection». В составе коллектива шестеро участников. Вокал - Елена Беркутова, гитара, вокал - Александр Ялин, гитара - Михаил Леоненко, бас-гитара, вокал - Сергей Голубев, клавиши - Александр Зибарев, ударные - Сергей Лукинов. По различным причинам на встречу смогли прибыть только трое музыкантов.

Вопрос, с которого нельзя не начать: как каждый из вас пришёл к музыке?

Александр Ялин:

Пожалуй, как создатель группы, начну я. Лет семь или восемь назад я начал заниматься игрой на гитаре. Это был, наверное, 10 класс, 2001-2002 год. Ни у кого никаких уроков не брал, школьный приятель нарисовал на бумажке аппликатуры нескольких аккордов, и дальше я сам до всего доходил. Понемногу стало получаться что-то сочинять. Стал пробовать записываться и, соответственно, слышать себя со стороны. Это очень помогает в плане развития техники игры. Определился со стилем – это death metal, мелодичный, красивый, сложный для исполнения, развивающий; в нём не застрянешь на одном уровне. Собственно, всё это и стало постепенно выливаться в те песни, которые сейчас исполняет «DeathConnection».

Некоторое время играл в разных начинающих бандах, чаще всего – в панковских. Потом был двухлетний период, когда не играл вовсе. И вот года три назад решил собирать группу и играть серьёзно. Собрались вначале втроём – две гитары и ударные. Но ударник вскоре нас покинул, не имея возможности совмещать музыку с повседневной жизнью. Решение было обоюдным, расстались друзьями. Вслед за ним сменился гитарист. Так в группу пришёл Михаил Леоненко, который и по сей день с нами. Так получилось, что мы с ним любим одну и ту же музыку, и многие песни могли сыграть уже на первой репетиции. В общем, сработались. Следом пришёл и ушёл первый басист.

Группа начинала формироваться, и поначалу была очень большая текучка, как, наверное, у всех. Примерно год назад возникла ситуация когда мы с Михаилом вообще остались вдвоём. Именно это повлияло на то, что на данный момент у группы нет ни записей, ни какой-то самостоятельной истории. Всё потому, что постоянное движение людей не давало сконцентрироваться не то что на студийной работе, но даже на обработке материала и репетициях. Но вскоре мы нашли барабанщика – Сергея Лукинова.

Сергей Лукинов:

Я продолжу. Серьёзное увлечение барабанами пришло не так давно, года два-три назад. Определённые сложности возникали с обучением и занятиями, потому что ударную установку найти не так просто и в городе не так много мест, где можно за ней посидеть, а держать её в квартире очень проблематично. Но когда я нашёл на одном из местных сайтов объявление о поиске ударника, размещенное Александром, получил материал для занятий, сразу нашёл и место для занятий, и время. Сейчас уже установка есть дома, произведена должная звукоизоляция кевларовыми сетками, условия для регулярных занятий есть. Весь мой прошлый опыт не шёл ни в какое сравнение с тем, что я начал получать, играя в группе. После первой же репетиции мы пришли к единому мнению, что продолжим играть, и вот теперь уже больше года я занимаю место за ударной установкой, чему искренне рад. Но на тот момент нам требовался басист…

Сергей Голубев:

Благодаря старшему брату я вырос на западном роке 80-х годов: «Metallica», «IronMaiden», «JudasPriest». Начал играть в 2000 году. Всё очень спонтанно случилось. Играя в баскетбол с парнями, мы случайно выяснили, что один играет на гитаре, другой – на барабанах, а мне было сказано: «Будешь играть на басу»… Бас я в руках до этого ни разу не держал.

За какую-то смехотворную сумму мне раздобыли бас «Урал». Это был мой первый инструмент, его я никогда не забуду. При игре пальцами он их зажёвывал, переход на медиатор тоже не особенно помогал, топор есть топор. Потом я обзавёлся простенькой «Ямахой». В общем, как-то понемногу дело двигалось.

Проект наш назывался «Аркона», её костяк – это теперешняя группа «SoundStorm». Два гитариста – Антон Трубин и Артём Устьянцев, с ними я и начинал играть. В 2002 году в семье произошла трагедия, и музыку я забросил, было не до того. Спустя четыре года, будучи на 3-м курсе, я попал на концерт «SoundStorm», и желание заниматься музыкой вспыхнуло с новой силой. Сразу же купил «IbanezGSR 180», вернулся к регулярным занятиям. Устроившись на работу, познакомился с Сергеем Лукиновым, сошлись по интересам, начали играть для себя, не строя планов на перспективу.

Примерно в это же время я вступил в группу «TerraIncognita», где я играл два года. Вот уже около полутора лет группа не функционирует в связи с семейными обстоятельствами участниц. И, хотя, этот проект хороший и интересный, но всё же, не мой, так как я являюсь приверженцем более тяжёлых стилей.

В «DeadConnection» я попал восемь месяцев назад. Всё время их существования я следил за новостями, интересовался жизнью команды, а потом мне позвонили и просто спросили: «Хочешь?», я ответил: «Да». Пришёл на репетицию, поиграли, и я остался. Нисколько не жалею и считаю, что нашёл то, что нужно, то, чего я хочу. Здесь есть драйв, здесь я получаю новые навыки, вполне всем доволен.

Александр Ялин:

Я добавлю пару слов о непришедших сегодня членах коллектива. Так как мы ориентировались на тяжёлую, скоростную, но при этом мелодичную музыку, подразумевалось, что в композициях будут клавишные партии. Найти клавишника под наш стиль в городе очень тяжело. Есть масса ребят, которые закончили музыкальные школы, музучилище, очень хорошо играют на фортепьяно, но никто из них не соглашается играть в метал-группе. В тяжёлых стилях себя находят либо самоучки, либо редкие исключения, которые загорелись самой идеей. В общем, нам очень повезло, что к нам попал Александр Зибарев, хороший клавишник и очень интересный композитор. В наших песнях его партии часто выходят на первый план, он играет клавишные соло.

По мере развития группы, я решил, что мы достигли определенного уровня, определённого качества материала. Тогда я всё больше слушал музыку «VanHalen», «SkidRow», «BlackSabbath», всё тот же «IronMaiden», взрослел что ли, возвращался к истокам стиля. Появилась идея, что нам есть смысл использовать чистый вокал. Рычит сейчас каждый второй, а найти качественный чистый голос – проблематично. Я не отрицаю, что гроул, скрим, какие-то промежуточные вариации, такие как харш (трэш-вокал), которым сам пою, – это может быть и круто, и профессионально, но как-то уже приелось. Таким образом я уступил место у микрофона Елене Беркутовой. Получилось очень хорошо. Правда, нам пришлось изменять вокальные партии, делать их более напевными, мелодичными, в отличие от трэшевых «скороговорок». Претерпел изменение и сам материал, появилась несколько баллад.

Каким был первый концерт?

Александр Ялин:

Первое наше выступление состоялось на «IrokezFest – 2009» в клубе «Зебра», незадолго до его закрытия. Из нынешнего состава только мы с Михаилом играем до сих пор, остальные музыканты сменились. Программа у нас состояла в том числе и из песен, которые мы играем сейчас. Тогда же мы делали прикольный кавер на песню группы «Мираж» «Музыка нас связала». Вообще я заметил, что каверы на поп-музыку и диско 80-х – начала 90-х годов, получаются очень драйвовыми и звучат хорошо.

Этот концерт дал нам понять, что уровень у нас ещё невысок. Играли грязновато, волновались. Выслушали много критики в свой адрес, но, надо отдать должное, вполне обоснованной. Грязью нас не поливали. Нужно было решить для себя: выходить ли нам в ближайшее время на сцену снова и накапливать опыт на лету или лучше отказаться от концертов и годик порепетировать, потренироваться. Выбрали первый вариант. Не то чтобы играли на всех подряд концертах, но на многих, и это дало свой результат. Научились друг друга слышать, играть на очень разном по качеству звуке, на разных сценах и в разных залах, при различной публике. Привыкли даже к смене состава на концертах. Сейчас, когда состав устоялся, готовы хоть каждую неделю выступать.

Сергей Голубев:

Для меня и Лены первый концерт состоялся в клубе «Нирвана» 24 октября 2010 года. Это был фестиваль «Bazooka». Народу было много, отличная поддержка зала, энергетика мощная.

Александр Ялин:

Прошлым летом в Камне-на-Оби выступили хорошо. Большая сцена ДК, есть где развернуться.

А ещё в каких городах получилось побывать?

Сергей Голубев:

С «DeathConnection» мы всё же больше в Барнауле играем. А из личного опыта могу рассказать про пермский «Rock-Line», куда мы с «Террой» ездили летом 2008 года. Большой всероссийский двухдневный фест, аэродром, 30 000 зрителей, хэдлайнеры «Tequilajazzz». Очень странная система отбора участников. Отбираются по принципу «есть клип, нет клипа». Это считается таким значимым показателем. Материал, качество исполнения, техника – всё как будто вторично. Мы сняли клип, нас позвали, мы выступили. Разочаровывает одно – массовый продукт российской сцены, который там был в огромном изобилии. Наверное, группа «Звери» - это тоже рок, но я бы с этим поспорил. А там именно такой формат, на массового потребителя рассчитанный. На корпоративы и Дни города. На далёких от любого творчества людей.

Сергей Лукинов:

Мы бы с удовольствием поехали выступать в другие города, и это есть в планах, но нужно понимать, что конкретно нам это даст, и правильно оценивать свои возможности. На данный момент нам нужно больше времени посвящать репетициям и повышению уровня игры, расширять и оттачивать программу.

Мы сейчас много внимания уделяем мелочам. Смотрим видео со своих выступлений, разбираем ошибки, работаем над «хореографией» - пытаемся проработать элементы движения на сцене. Добиваемся того чтобы выступление не только слушалось, но и смотрелось на должном уровне. Всегда нужен элемент шоу. Концерт обязан быть зрелищным. У нас для этой цели даже клавишник приобрёл синтезатор на ремне, стал мобильнее. Сольные элементы каждого инструмента стараемся добавлять.

Большая у вас программа подготовлена?

Сергей Лукинов:

Восемь своих песен и несколько каверов. Куча материала в работе, много песен совсем свежих, их нужно репетировать, оттачивать. Сейчас мы к этому наконец-то готовы. Весь старый запас песен разучен и подготовлен, начали разгребать новый. Времени, конечно, катастрофически не хватает из-за работы.

По какой схеме пишутся песни?

Александр Ялин:

Как таковой схемы нет. Раньше писал музыку только я, потом добавился Михаил, а позже и Саша Зибарев, который пишет самостоятельные клавишные партии. В целом композиция создаётся законченной, с прописанными партиями всех инструментов. Обсуждения всегда коллективные, каждый вносит свои правки под свою задачу. Как правило, за музыкой следует текст, реже – наоборот.

Есть ли в планах запись?

Сергей Лукинов:

Да, и уже сейчас мы пишем небольшое презентационное демо. Туда войдут, скорее всего, две песни, которые можно будет публиковать, раздавать на носителях, рассылать и так далее. Так сказать, подготовительный промо-этап.

Каков, на ваш взгляд, «рецепт» хорошего концерта?

Александр Ялин:

В первую очередь, не надо мешать стили. Ни музыканты, ни публика это позитивно не воспринимают. У каждого направления свой контингент и он не всегда лоялен к другим. Ничего хорошего не получится, если на одной сцене будут rap-core и black-metal. Точно так же не надо смешивать жанры, thrashи rock’n’rollхороши каждый по-своему, но только отдельно друг от друга. Если уж организаторы фестиваля берутся за такую «солянку», то тогда группы нужно ставить по порядку от лёгких стилей к тяжёлым. Ну и не забывать об индивидуальном уровне выступающих. Для опытных музыкантов, которые собирают зал, нужно выделять «прайм-тайм», то есть вторую четверть концерта, когда публика на пике активности и достигает максимальной численности. Группам начинающим, не всегда умеющим хорошо себя подать, не имеющим достаточного опыта, лучше поступиться своим желанием показаться толпе, урвать минуту славы и не портить зрителям впечатления от концерта. А такое, к сожалению, случается достаточно часто, и публики на местных концертах становится меньше.

Сергей Лукинов:

Ну и не надо забывать о разумных пределах количества выступающих. Хороший концерт – это четыре команды максимум. А когда их 15 – это смерти подобно. Но, в этом есть и очевидная проблема – сложно найти четыре группы в одной жанровой нише, при этом качественных. Потому организаторы и собирают большие обоймы команд, чтобы зритель пришёл, найдя на афишах кого-то на свой вкус. Такие концерты худо-бедно окупаются, но приносят мизерный результат группам, которые на них дебютируют. Звучат, как правило, все плохо, потому что аппарат под 15 разных коллективов не настроишь. Запомнить и выделить кого-то очень тяжело, названия банд и стилей смешиваются, и в итоге, наберется едва ли больше десятка человек, которые на следующий день полезут в Интернет посмотреть, кого же они вчера слушали.

Какая группа для вас образец уровня, на кого хотелось бы равняться?

Александр Ялин:

Первые три альбома «ChildrenofBodom». Это то, на что мы с Михаилом равнялись, когда создавали группу, переигрывали их песни. Они – отличный пример.

Сергей Лукинов:

Можно добавить «Nightwish», «DarkTranquillity». Это те, кто в стиле, который нам близок, достигли наивысшего уровня.

Какова основная идея и цель вашего творчества? Зачем всё это?

Александр Ялин:

В первую очередь – это самореализация нас как музыкантов. Это способ доказать себе, что мы можем играть, выступать, сочинять не хуже других. Доказать, что в России есть группы и музыканты, которые могут составить конкуренцию западным.

Сергей Голубев:

Музыка и сцена – это адреналин. Любой концерт – это возможность обменяться эмоциями и энергией с другими людьми. Это недолгое погружение в другую реальность, которая очень нравится. Это кайф.

Ну и любой музыкант, давайте про это не забывать, хочет славы, признания. Это тот стимул, который виден где-то там, на горизонте, и к нему ты стремишься. Идёшь, падаешь, поднимаешься, снова идёшь. Поминутно проверяешь себя на прочность, стрессоустойчивость, трудоспособность, усидчивость, терпение…

Вы сказали, что кроме своего материала играете каверы?

Александр Ялин:

В мире существует огромное количество групп, которые никогда не приедут в Барнаул. Может, когда таким музыкантам будет лет по 70, когда про них все забудут и они никому не будут нужны, они и доберутся до Сибири, но даже на это рассчитывать не приходится. И абсолютное большинство их фанатов, не имеющих возможности съездить даже в Москву, не говоря уже про Европу или Америку, никогда их не услышат. Когда группа играет каверы, она передаёт частичку той энергии, которую песня получила от своего создателя. Пусть в маленьком клубе, на не самом хорошем звуке, не самая известная группа, которая играет знаменитый хит, всё равно слушателю будет приятно. И мне самому очень приятно и слушать, и играть такие композиции. Помню, примерно год назад, местная группа (к сожалению, забыл название) на фесте в «Зебре» исполняла песню «Crematory» - «Tearsoftime». Очень хорошо играли. Я был приятно удивлён. Вообще с каверами так – либо их нужно играть очень по-своему, чтобы чувствовался свежий взгляд и новое прочтение, либо произведение нужно исполнять очень близко к оригиналу.

Сергей Лукинов:

Это своеобразная проверка группы на качество. Если зрителю понравилось, как ты сыграл, скажем, «Metallic’у», это дорогого стоит. В противном случае о себе можно услышать массу нелестных отзывов, где тебя неминуемо будут критиковать за все ошибки и всю лажу, в отличие от своих песен, где не всякий и поймёт, накосячил ты или так и задумано. Это и своего рода дань уважения кумирам и качественный сдвиг – если песня сложная и её разбор поднимает шкалу твоего опыта.

Какова концепция, о чём вы рассказываете слушателю?

Александр Ялин:

Изначально, и наше название это отражает, группу организовывали люди, работающие в области Интернет-коммуникаций. Что-то типа каламбура: «Deathconnection» –«смертельная связь», «соединение смерти». Первые тексты тоже были про то, какое незаслуженно большое внимание люди уделяют сети, сколько времени они проводят в Интернете, какое влияние она на них оказывает, глубоко проникая во все стороны жизни, как люди создают свои проекции, зачастую общаясь только в сети, теряя свои истинное «Я», как исчезает живое человеческое общение, а с ним и сам человек теряет часть себя, часть человечности. Наши песни это иллюстрировали, констатировали, критиковали. Сейчас направление сместилось в этакую «общеметалическую» лирику, где-то – эпическую, где-то – философскую. Тема человека, его внутреннего мира, и места во внешнем.

Тексты преобладают на английском языке. Я с ним достаточно хорошо знаком, и в жизни он нас очень часто сопровождает. Считаю, что для метала он более гибок и комфортен, нежели гораздо более красивый русский. С ним можно больше экспериментировать, подгонять под мелодию, чтобы она лучше ложилась на слух, у него очень хорошая динамика. Интонации, растяжки, английский язык, как пластилин. При этом у нас есть песни на русском, есть русскоязычные версии английских.

Что в барнаульской музыке вы бы хотели изменить?

Сергей Голубев:

Хочется, чтобы стало меньше критиков и чтобы было больше дружбы между командами. А то у нас каждая группа как айсберг. Есть они и есть все остальные. Это огорчает. Я был в Перми, Екатеринбурге, Архангельске – там всё как-то проще. А что касается критиков, я не выношу людей, которые приходят на концерты для того только, чтобы придя с него, сидя в трусах и с бутылкой пива, поливать музыкантов грязью на форумах или в социальных сетях. Эти люди не умеют играть, они в лучшем случае купили билет. Они не слушают музыку и не даже не пытаются врубиться в неё. При этом они всё знают про тебя, про то насколько хорошо (читай, «насколько плохо») ты играешь, про то, как нужно было сыграть в том и в этом месте, как всё это должно было звучать на самом деле и т.д. Несут несусветную чушь и дают такие же советы. Не знаю и, думаю, не узнаю никогда, что за радость им в этом. Критиков много, а настоящих музыкантов, для которых музыка – это не просто тусовка, а неотъемлемая часть жизни – очень не хватает.

Сергей Лукинов:

Не хватает поддержки публики на концертах. У многих, кто первый раз вышел на сцену и увидел «мёртвую» публику, опускаются руки, и второй раз они уже, может, и не выйдут. Но когда зал поддерживает, кричит, что-то скандирует в тему, и группа сыграет лучше, и впредь, от концерта к концерту, будет работать на качество. Давайте создавать атмосферу вместе!