2016-08-24T03:36:14+03:00
Комсомольская правда

Драматург Ярослава Пулинович: «Не ждите от меня хэппи-эндов»

Каждая маленькая девочка мечтает не только о большой любви, но и о большой сцене, она тоже всегда хотела стать актрисой
Драматург Ярослава ПулиновичДраматург Ярослава Пулинович

Цветы, аплодисменты, большие роли. Красиво. Даже подала документы в Екатеринбургский театральный. Факультет литературного творчества был запасным вариантом. Туда и пошла, когда не приняли «в актрисы». И именно там и раскрыли ее настоящий талант. Тогда ее имя впервые прозвучало на всю страну. Лауреат премий «Дебют», «Голос поколений», «Евразия», «Новая пьеса». Юная, и не очень, публика удивляется на ее спектаклях: «Откуда она все знает про нас?».

Ее пьесы необыкновенно обыкновенны. Социальны. Все это мы видели рядом, «все как в жизни». Хэппи-энда не будет. Но именно такие произведения, пожалуй, и заставляют идти дальше, верить в себя, в лучшее и не сдаваться.А ведь ей всего 25, и она уже известна не только театральной России. Пьесы Ярославы Пулинович ставят в Америке, Польше, Эстонии, Украине и в Англии, ее киносценарий был признан лучшим на съезде продюсеров в Париже. Фильм уже снимают. Даже театральные критики говорят: «Лет через 20 вы будете гордиться тем, что когда-то встречались, общались, были знакомы с этим драматургом». Словом, если вы еще не знаете, кто же такая Ярослава Пулинович, нужно срочно познакомиться. У нас поводом для знакомства стало участие Ярославы в экспериментальной творческой лаборатории, которая проходила летом в краевом Театре драмы.

- Ярослава, скажите, кто он сейчас - герой нашего времени, герой театральных пьес?

- Я думаю, что сегодня у нас формируется общественный герой. Сейчас массово помогают жителям Крымска, пострадавшим от наводнения. Значит, общественное сознание достигло небывалой высоты. Люди объединяются, у них просыпается гражданское сознание, они чувствуют себя единым народом. Раньше, например, героем пьесы мог быть 20-летний человек, эмо или компьютерный игрок, которого ничего не интересовало, кроме новинок музыки, кино, игрушек. А сейчас это человек, который вовлечен в общественную деятельность. Он в центре событий, следит за политической ситуацией в стране, и он способен сорваться и поехать на помощь в другой город просто потому, что чувствует: он должен помочь этим людям. Второй тип героя - это очаровательный, харизматичный, несколько инфантильный, одаренный и не лишенный актерских способностей человек. Он знает много всего, но очень поверхностно. Это не плохо, и это не образ падшего человека. Если мы вспомним героев Пушкина или Лермонтова, все они были немного лишними, слабыми и, наверное, эта история во все времена будет повторяться.

- Вам всего 25 (кстати, исполнилось как раз в Барнауле. - Прим. авт.), а у вас уже почти 20 пьес. Откуда берутся сюжеты?

- Все очень по-разному. Я повторю вслед за Ахматовой: «ах, если б знали вы, из какого сора…». Так и у меня. Все из «сора», из обрывков разговоров на остановках, из подслушанных разговоров в трамвае. Бывает, что есть какой-то человеческий тип, о котором ты начинаешь думать, размышлять, а почему он такой, что с этим человеком произошло, и он стал именно таким. Бывает, наоборот, есть тема, из которой рождаются герои.

- После Вашего приезда, возможно, в драматическом театре появится спектакль по Вашей пьесе. Но это будет не первая Ваша постановка в театрах края. В Молодежном театре Алтая уже идет спектакль по пьесе «Наташина мечта». И сейчас не только в России, но и во всем мире есть интерес к этому произведению. Вы чем объясняете такой успех?

- Я думаю, здесь две составляющие. Легко объяснимая: это монолог, для которого требуется минимум декораций и молодая актриса. Это хороший старт для молодого режиссера. Репетировать можно и в комнате. Ну а второе, я думаю, что это история о любви, очень страшной, беспощадной, о неумении любить. А эта тема всегда была и будет, мне кажется, актуальной.

- Были ли трудности с переводом, когда «Наташину мечту» ставили в Америке?

- Это был интересный опыт. Когда в центре Юджина О,Нила репетировали этот спектакль, я очень долго объясняла режиссеру, кто такие «гопник» и «гопницы». Но Америка - страна тоже с большим социальным расслоением. И мы нашли очень точный аналог. Режиссер сказала, что это дети из «черных» кварталов. Девочка из детского дома стала девочкой из патронажной семьи. В Америке они вместо детских домов. Но помимо успешных примеров есть семьи, особенно в провинции, где все не совсем благополучно. Вот мы и решили, что, если бы Наташа жила в Америке, она была бы из такой семьи. Девочка, которая ее играла, делала южно-техасский акцент, для нас это как провинциальный говор, уральский или «шо». Актриса играла свободно и сильно, и зрители все поняли.

- Каково это, приходить в театр на свой спектакль, когда с одной стороны точно знаешь, что будет в следующую минуту на сцене, а с другой - не знаешь, как публика примет?

- Это и приятно, и волнительно, и страшно. Когда ты заходишь в зал, ты не знаешь, как зрители воспримут твою пьесу. И вот темнота, открывается занавес, ты видишь декорации и думаешь, как это, почему это вот так, радуешься или удивляешься. И если спектакль хороший, ты забываешь о том, что пришел на свою премьеру, ты забываешь текст, он уже не твой. И ты сидишь и радуешься, как ребенок, удаче. А если неудача, то, конечно, хочется убежать, чтобы тебя никогда не нашли.

- В Барнауле Вы работали с труппой краевого Театра драмы, какой она показалась Вам?

- Первое мое впечатление, когда я увидела здание: театр как театр. В рамках лаборатории одну мою пьесу должны были прочитать, по другой - сделать эскиз спектакля, набросок. Когда я встретилась с труппой, она мне ужасно понравилась. Все такие замечательные. Они с первого раза все схватили, у нас было всего четыре дня на репетиции, и с первого дня все пошло. Я чувствовала, что им интересно, они вживаются в роли. Сразу все сложилось, мы друг друга поняли. Самое интересное, я видела много театральных трупп. Обычно сидит старшее поколение актеров, им неинтересно, а молодежь читает весело и задорно или, наоборот, молодежь ничего не понимает, старшие пытаются вытянуть. А здесь, в Барнауле, по-другому: и старшее поколение, и молодые актеры все вместе взялись за репетиции. Мне кажется, что театру драмы очень повезло с труппой.

- Ярослава, в известном Интернет-ресурсе, в Википедии, есть страничка «драматурги 21 века», там всего 36 фамилий со всей планеты, и Вы в их числе. А кто Ваш любимый драматург?

- Их много. Петрушевская, Тенесси Уильямс, Чехов. Кстати, Чехов мне очень близок. У него в отличие от Шекспира с его великой драматургией страстей, идет подробный разбор человеческой души без метания молний, когда в одной детали происходит все. Для меня это сложнее и вместе с тем понятнее.

- Что должно произойти, чтобы появилась новая пьеса, Вы должны что-то особенное увидеть, услышать, почувствовать?

- Когда я пишу просто для себя, я жду, чтобы внутренне сформировалась идея. Я неделями хожу, думаю, и когда чувствую внутреннюю потребность, сажусь за компьютер, современное перо, и начинаю. Но это и моя работа одновременно, ведь я пишу для театров на заказ. Тут хочешь - не хочешь, садишься и пишешь, и уже не до вдохновения. Отчасти, мне кажется, что вдохновение - немного придуманная штука, потому что если его ждать, можно всю жизнь прождать. А если начинаешь работать, то постепенно все приходит.

- Вы не жалеете, что не стали актрисой?

- Нет (улыбается. - Прим.авт.). Не жалею. Я смотрю на актеров и понимаю, что они счастливые люди, но теперь мне нравится моя работа!

Отрывок из пьесы «Жанна» Ярославы Пулинович

Жанна: Главное, жить, Дмитрий, несмотря ни на что. Идти с гордо поднятой головой и держать хвост пистолетом. А если на это сил уже нет - нужно придумывать сказки. Если выйдет хорошая сказка, с ней можно прожить долго. Можно не расставаться с ней до конца жизни. А если плохая - придется пострадать. У меня вот вышла плохая. Я всю жизнь всем доказывала, что я лучшая, я сильная, я самая-самая - ему, потом ему, потом другому ему… А доказывать ничего не хочется. Да и некому. Хочется просто кого-то любить. Могу вот хотя бы тебя. Правда, к детям я равнодушна. Но жить как-то надо. Все равно надо, несмотря ни на что. Искать в себе силы, даже если сил никаких уже нет. Терпеть, болеть, сжимать зубы и жить дальше.

Еще больше материалов по теме: «Журнал «Автограф»»

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 
Читайте также